Товарищ Шибка

Кадр 1

А. САПАРОВ ТОВАРИЩ ШИБКА ХУДОЖНИК А. СВЯТСКИЙ Производство студии „Диафильм“, 1962 г.

Кадр 2

Шла зима 1941 года. Ленинград в кольце вражеской блокады.

Кадр 3

Страшная опасность нависла над городом революции. Холод, бомбёжки, артиллерийские обстрелы – все несчастья разом обрушились на ленинградцев.

Кадр 4

Но страшнее всего был голод. Враг перерезал все железные дороги, соединявшие Ленинград с Советской страной. Каждый грамм хлеба был на учёте.

Кадр 5

Чтобы спасти ленинградцев от голодной смерти, через Ладожское озеро проложили ледовую автомобильную трассу. Люди назвали её „дорогой жизни“.

Кадр 6

Ношкомбай Оспанов был одним из бойцов этой героической дороги. Худенький, низкорослый, с тонкими чертами лица, он казался слабым и болезненным.

Кадр 7

Приезжая на склад, Кошкомбай начинал поторопливать грузчиков: „Шибна давай! Шибна работай!“— Затем, не выдержав, сам принимался таскать мешки с мукой. Друзья прозвали его товарищем „Шибна“.

Кадр 8

Командир батальона приметил этого шофёра ещё во время первого рейса по „дороге жизни“. Рейс был очень опасным – из-за тонкого, неокрепшего льда. Ехали со снятыми дверцами кабин, готовые к самому худшему.

Кадр 9

Вдруг одна из машин, неестественно задрав кузов, начала проваливаться под лёд.

Кадр 10

Комбат выскочил из своей машины и побежал к месту катастрофы. Он надеялся спасти водителя утонувшей машины.

Кадр 11

У края свежей полыны лежал Кошкомбай. По лицу его текли крупные слёзы.—„Ты чего плачешь?—спросил комбат.—Перепугался?“—„Машина жалка, товарищ комбат,—ответил Кошкомбай и заплакал ещё сильней.—Хороший был машина, зря пропадал, без пользы…“

Кадр 12

Однажды Кошкомбай назначили в сквозной рейс на Ленинград. Пятнадцать ладомских грузовиков проехали через весь город и остановились у ворот завода.

Кадр 13

Грана крановщики устанавливали на машины ящики с заводским оборудованием, которое требовалось переправить на „большую землю“, Кошкомбай решил заглянуть в цех, где ремонтировались танки.

Кадр 14

Огромный цех показался Кошкомбаю вымершим. Сквозь застеклённую когда-то крышу медленно падал снег. На стенах висели причудливые ледяные сосульки.

Кадр 15

Но цех жил и работал. В главном пролёте стояли тёмные громадины танков, а возле них копошились рабочие—они восстанавливали повреждённые боевые машины.

Кадр 16

На башне крайнего танка Кошкомбай заметил пожилого рабочего, зачем-то привязанного верёвкой к стволу танковой пушки.

Кадр 17

– Давай помогать буду, – предложил Ношкомбай и вынул из кармана складной нож, намереваясь перерезать верёвку.

Кадр 18

Рабочий медленно покачал головой. На его исхудалом лице мелькнуло подобие слабой улыбки: „Спасибо, друг. Без верёвки мне нельзя. Силёнок маловато, упаду“.

Кадр 19

Кошкомбай был потрясён. Круто повернувшись, он побежал к своей машине…

Кадр 20

…но скоро вернулся с маленькой краюшкой хлеба, сбережённой от скудного шофёрского пайка. – „А сам как?“ – спросил рабочий. – „Бери, пожалуйста, бери!“ – сказал Кошкомбай. – Тебе больше надо“.

Кадр 21

После поездки в Ленинград Кошкомбай перестал съедать весь свой паёк. Сперва никто не понимал, для чего он это делает. Но секреты в солдатской землянке недолговечны, и скоро тайну Кошкомбая узнали все шофёры.

Кадр 22

По соседству была деревня, где ждали переправы через озеро уезжающие из Ленинграда женщины и дети.

Кадр 23

В эту деревню, оказывается, и заворачивал Кошкомбай перед каждым рейсом. Приедет, поманит первого повшегеся на глаза мальчишку и, торопливо сунув ему хлеб, умчится на ледовую трассу.

Кадр 24

Работа ладонских шофёров была необыкновенно тяжёлой, каждый рейс — смертельно опасным делом, потому что в каждом рейсе шофёра подстерегали вражеские бомбардировщики.

Кадр 25

Если не было бомбардировщиков, „дорогу жизни“ обстреливали дальнобойные батареи врага.

Кадр 26

А часто разыгрывалась такая свирепая метель, что машины должны были идти ощупью, и в пяти шагах не было видно человека.

Кадр 27

Кошкомбай Оспанов работал самозабвенно. Казалось, нет сил, способных помешать ему выполнить план перевозок. Имя Кошкомбая каждый месяц было на Доске почёта.

Кадр 28

И всё-таки было видно, что человек выдыхается. Маленькое скуластое лицо Кошкомбая стало ещё тоньше. Добровольное недоедание давало себя знать.

Кадр 29

Как-то раз, когда шофёры заправляли свои машины перед очередной поездкой, к Кошкомбаю подошёл комбат.

Кадр 30

– Вам, товарищ Оспанов, надо остаться дома, – сказал он. – Вместо вас сегодня поедет другой. – Кошкомбай начал возражать, но комбат настоял на своём. – Отдохните немного, отоспитесь".

Кадр 31

Ношкомбаю не понравились слова комбата, но дисциплина есть дисциплина. Повернувшись по уставному, он пошёл в землянку своей роты.

Кадр 32

В землянке было тихо и дремотно. Дневальный читал газету, удобно устроившись возле раскалённой печки.

Кадр 33

Ношкомбай лёг на нары, укрылся шинелью. Приказано отдыхать — значит, он будет отдыхать. Солдат должен выполнять приказы.

Кадр 34

Но заснуть ему никак не удавалось. То он думал о своих товарищах, которые едут сейчас по ледяной трассе, то вспоминал пожилого рабочего... Вот кому нужен отдых, а вовсе не ему, молодому и сильному.

Кадр 35

Кошкомбай вышел из землянки. Отдыхать ведь можно по-разному, не обязательно спать среди бела дня.

Кадр 36

Разостлав на снегу старую мешковину, Кошкомбай полез под свой грузовик. Выспаться он успеет и ночью, а сейчас нужно подремонтировать мотор. Повозиться с мотором – это тоже отдых.

Кадр 37

Комбат вернулся с трассы и, конечно, сразу же увидал хлопотавшего возле машины Кошкомбая. Проходя мимо него, комбат отвернулся, сделав вид, что ничего не заметил.

Кадр 38

Таким был один из героев „дороги жизни“, которые могли ленинградцам выстоять в блокаде. Весной, когда ледовая трасса прекратила своё существование, комсомолке Оспанова наградили орденом Красной Звезды.

Кадр 39

КОНЕЦ Д-414-62 Редактор В. Кузнецова Художественный редактор В. Миронов Студия „Диафильм“ Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7