Таюткино зеркальце

Кадр 1

ТаютКино Зеркальце по сказу П.Бажова Художник Р.Былинская

Кадр 2

Не было на руднике никого смирнее Гани Зари. То ли его смолоду заколотили, то ли такой уродился, — на диво безответный мужик выдался.

Кадр 3

У Гани жена свечкой стаяла. Оставила ему дочку годов четырёх, Таюткой звали. Девочкочка востроглазенькая да здоровенькая, на всякие игры первая выдумщица.

Кадр 4

Не шлаз и доставалось ей за это. Поссорятся девчонки на игре, разреветсяя, да и бегут к матерям жаловаться: „Это всё Тайка Заря придумала!“ Матери своих пожалеют, а Таютке грозят: „Ах она, востроглазая! Отцу скажем“.

Кадр 5

Татьяка отца не бояласьсь. Чуяла, что только об ней и думал он. Одна услада у Гани – на забавницу свою полюбоваться да послушать, как она лепечет. А Таютка на обиды не жаловалась, о веселом больше помнила.

Кадр 6

Без женщины в доме с малым ребёнком, конечно, трудно. Хлеб стряпать Ганя соседям отдавал. Пойдёт на работу, соседским старухам накажет: „Доглядите вы, сделайте милость, за моей-то“.

Кадр 7

Хуже всего зимой приходилось. Избушка худенькая, теплуху подтапливать надо. Старухи вовремя не заглянут. Таютка и мёрзнет до вечера, пока отец с рудника не придёт.

Кадр 8

Вот Ганя и придумал. Стал брат Таютку с собой. В шахте тепло. И на глазах будет. А чтобы начальство не привязалось, что, дескать, женскому полу в шахту спускаться нельзя, обряжал Таютку парнишком.

Кадр 9

А рудобои прозвище ей дали – Натал Гаврилыч. Как увидять, сейчас разговор: „А, Натал Гаврилыч!“, „Как житышком, Натал Гаврилыч?“ „Отшу пособлять пришёл, Натал Гаврилыч?“

Кадр 10

Берегут Таютку в шахте, потешают, кто как умеет. То камешков узорчатых подкинут, то на порожней тачке подвезут.

Кадр 11

Кто ухватит на руки, подымет выше головы, да и наговаривает: „Ну-ко, снизу погляжу, сколь Натал Гаврилыч руды себе в нос набил“.

Кадр 12

Тут раз на руднике такой случай вышел. В одном забое пошла руда со шлифом. Отобьют кусок, а у него какой-нибудь уголышек, как зеркало, блестит. Ну, всяк слыхал, что это примета худая: „Хозяйка горы зеркало расколотила. Сердится. Без обвалу дело не пройдёт“.

Кадр 13

Рудничный смотритель, как услышал про эту штуку, сразу в ту сторону и ходить перестал, а надзирателю наказавает: „Распорядись подпереть проход двойным перекладом“.

Кадр 14

Надзиратель — егозливый такой старичонка, лисьей повадки. На глазах у начальства всегда рысью бегал и народ полошил: „Поспешай, ребятушки, поспешай!“ Его Поспешаем и прозвали.

Кадр 15

Только в этом деле и у Поспешая ноги заболели. Подзывает плотника: „У меня, как на грех, поясница отнялась. Так вы уж без меня постарайтесьсь!“

Кадр 16

К вечеру поставили переклады. Только ведь гору бревном не удержишь, когда она осадку даёт. Дело тут прямо смертное, и плетьми в тот забой не всякого загонишь.

Кадр 17

Нацелился Поспешай на Ганию – этот-то никогда поперёк слова не молвит. Говорит ему ласковенько: „Ты, Ганя, утре ступай-ко к новым перекладам. Очисти там забой до надёжного потолка!“

Кадр 18

Пишшёл Ганя домой,—у Таютки нос от рёву припух, под глазом синяк и платьишко всё порвано. Кто пообидел, Таютка сказывать не стала, а только сразу запросилась: „Возьми меня, тятя, завтра на рудник“.

Кадр 19

У бани руки задрожали, а сам подумал: „Какое ей житьё, коли живым не выйду. Возьму!“ Утром пришли они на рудник. Только видит Тютка — дяденьки как осердились все. На кого она поглядит, тот и глаза отведет.

Кадр 20

Один рудобой заворчал на Ганию: „Ты бы этого не выдумывал — ребенка с собой таскать“. Потом парень-одиночка подошёл: „Давай, дядя Гаврило, поменяемся. Ты с Таюткой на моё место ступай, а я на твоё“.

Кадр 21

Тут другие зашумели: „Чего там! По жеребьевке надо“. Да один старичок ввязался – Полукарпыч. – „Постойте-ко! – говорит. – Хозяйка горы наверняка Ганию с дитёй-то помилует. Ещё девчонку к себе в гости сводит“.

Кадр 22

Вся и разошлись. А Таютка с отцом по пустому месту вдвоём шагают, да ещё Полукарпыч увязался за ними. – „Мы куда пошли?“ – спрашивает Таютка. – К Хозяйке в гости? Она далеко живёт? А она сердитая?“

Кадр 23

Полукарпыч тут и давай насказывать про Хозяйку: „Платье зеленое, коса чёрная, в одной руке каелка махонькая, в другой цветок горит. В горе-то у ней во всяком месте дверки есть, да только нам не видно“.

Кадр 24

Вот пришли к новым перекладам. Ганя со стариком занялись смолы разжигать. Дело такое — осветиться хорошенько надо. А Таютка стоит да оглядывает, нет ли дверки, чтоб к Хозяйке горы в гости пойти.

Кадр 25

И углядела – в одном месте вроде ямки. Она давай расколупывать, а края отстают, как старая замазка.

Кадр 26

Очистила место с окошечко да тут и заревела во всю голову: „Тятя, дедо! Большой парень из горы царапается!“

Кадр 27

Ганя со стариком подбежали, видя́т — как зеркало в порогу вдавленно и до того человека большим кажет, что и признать нельзя. Сперва-то и они испугались, потом поняли. Старик стал над Таюткой подсмеиваться: „Наш Натал Гаврилыч себя не признал!“

Кадр 28

— Гляди-ко, — я нисколь не боюсь того вон старика, даром что он такой большой. Что хочешь заставлю его сделать. Потяну за нос — он себя потянет, дёрну за бороду — он тоже.

Кадр 29

Забавно Таютке показалось, как дедушка дразнится. Сама вперёд высунулась и тоже давай всяки штуки строить.

Кадр 30

Охота ей стала на свои ноги посмотреть. Она и начала с нижнего конца руду отколупывать. А руда так книзу и поползла. Испугались отец с Полукарпличем, думали – обвал.

Кадр 31

Ганя подхватил Таютку, отбежал подальше, да и говорит: „Посиди тут. Без зову, смотри, не ходи — осержусь!“

Кадр 32

Смоит. Таютка да от скуки перебирает камешки. Тут и попался ей один занятный. Исподка у него руда-рудой, а повернёшь — вроде маленькой чашечки. Гладкко-гладко выкатано и блестит, а на закрайках как листочки прилипли.

Кадр 33

А пуще того занятно, что из этой чашечки тот же большой парень глядит. Таютка и занялась этой игрушкой.

Кадр 34

А тем временем отец со стариком в забое старались: породу отврачивали. А как всё очистили, вышло у них, будто большая чаша внаклон поставлена, а кругом порода узором легла и до того крепкая, что каёлка её не берёт.

Кадр 35

Старик, для верности, и по самой чаше не раз каелкой стукал. Сперва с оглядкой, а потом начал базгать со всего плеча да ещё приговаривает: „Дай-ка хвачу по носу старика!“

Кадр 36

Уверилисъ—крепко. Побежалъ отецъ за Таюткой. Она поглядела и говоритъ: „У меня такое есть!“—и показываетъ свой камешекъ. Ну, всё какъ есть, изъ точки въ точку—только маленькое.

Кадр 37

Старик и говорит: „Это, Таютка, тебе Хозяйка горы, может, на забаву, а может, и на счастье дала. Береги его и никому не показывай, а то узнает начальство — отберут“ — „Не отдам!“ — закричала Таютка.

Кадр 38

К вечеру по руднику слух прошёл: Ганя с Полукарпчем вдвоём гору руды набили да ещё зеркало вырыли. Народ и кинулся поглядеть. Кто поближе подойдёт, тот и шарахнется сперва, а потом засмеётся.

Кадр 39

Таютку кто-то подтащил к самому зеркалу, да и кричит: „Это вот тот большой парень зеркало открыл!“ Другие отзываются: „И впрямь так! Не будь Таютки, не смеяться бы тут. Таюткино зеркало и есть!“

Кадр 40

Поспешай услышал про этот случай — сразу выздоровел, спустился в шахту. Оглядел место. Увидел, что народ не боится, рысью забегал: „Поспешай, ребятушки, к подъёму! Эка невидаль — гладкое место в забое пришлось!“

Кадр 41

А сам смекает: „Обскажу приказчику, как моим распорядком такую диковину открыли. Тогда мне, а не смотрителю награда будет“.Прибежал к приказчику, а смотритель уж там.

Кадр 42

Поспешай думал-думал и придумал. Написал грамотку барыне. Так, мол, и так, стараньем надзирателя такого-то открыли в руднике диковинное зеркало. Не иначе самой Хозяйки горы. Не желаете ли поглядеть?

Кадр 43

На другой же день приехала барыня с целой оравой и потребовала к себе Поспешая: „Показывай, какое зеркало нашёл!“ Начальство отговаривает: никак невозможно женщине в шахту.

Кадр 44

Только говорить не могут. Заладила своё: „Пойду и пойду!“ Тут ещё баринок из заграничных бодрится. При ней был.

Кадр 45

Делать нечего, спустили их в шахту. Оглядела барыня зеркало, посмеялась. Потом и говорит Поспешаю: „Ты мне это зеркало целиком вырежь! Хочу, чтоб оно у меня стояло потому как я хозяйка этой горы!“

Кадр 46

Только проговорила, вдруг из зеркала рудой плюнуло. Барыня завизжала и без памяти повалилась. Суматоха поднялась.

Кадр 47

Начальство подхватило барыню да поскорее к выходу. Один Поспешай в забое остался. Его, видишь, тем плевком с ног сбило и рудой засыпало.

Кадр 48

Вытащили его, да только ноги ему отшибло, больше не поспешал. Барыня жива осталась, только с той поры всё дураков рожала, кои ложку в ухо несут. Заграничному баринку самый наконешничок носу сшибло — не задавайся!

Кадр 49

А зеркала в горе не стало: всё осыпалось. Зато у Татьянки зеркальце сохранилось. Большого счастья оно не принесло, а всё-таки свою жизнь она не хуже других прожила.

Кадр 50

Конец, Редактор Л.Гуревич Художественный редактор А.Морозов Д-118-58 Производство студии „Диафильм”, 1958г. Москва, Центр, Старосадский пер., д. №7