Школа. Часть 3

Кадр 1

АРКАДИЙ ГАЙДАР ШКОЛА ХУДОЖНИК В. ШЕВЧЕНКО

Кадр 2

Лихорадочное, возбуждённое состояние овладело мной. „Капитан вернётся поздно, — подумал я, — значит, Чубука выведут на допрос ночью. Я на свободе. Могу ходить, где хочу… В потайном кармане у меня маузер. Когда стемнеет, я суну его Чубуку через решётку окна… Он сможет убить часового и бежать. Только бы удалось просунуть маузер“.

Кадр 3

Я вышел на улицу и, чтобы скоротать до темноты время, а заодно получше осмотреться, пошёл вдоль села. По приготовлениям и отдельным фразам я понял, что в ночь отряд будет выступать.

Кадр 4

Свернув на пустырь, я лицом к лицу столкнулся с капитаном. – „Ты тоже пришёл посмотреть?“ – удивился он. – „Вы разве уже приехали?“ – заикаясь, спросил я, не понимая, о чём он говорит.

Кадр 5

Слова команды заставили нас обернуться. И то, что я увидела, привело меня в содрогание. Пять солдат с винтовками наизготовку стояли перед Чубуком. Он в упор смотрел на нас. Потом выпрямился и, презрительно покачав головой, плюнул.

Кадр 6

Раздался залп. Зашатавшись, обдирая хлыстик капитанского обшлага, я повалился на землю. — „Надет, — строго сказал капитан, когда я опомнился, — это что такое? А ещё в армию прибежал“.

Кадр 7

В ту же ночь с первого же привала отряда я убежал. Напролом, не сворачивая с опасных дорог, не веря, что может быть более страшное, чем то, что произошло, пробирался я к своим.

Кадр 8

Всё рассказал я товарищам: как попал к белым, как погиб по моей вине славный Чубук. И тогда же выложил, что слышал в штабе о планах белых, о том, что отряд Нихарева постарается нагнать наших.

Кадр 9

—"Что же,— сказал Шебалов,— слов нету, жалко Чубука. Был Чубук лучший боец и товарищ. Большую оплошку сделал ты, парень. Да, большую… Но с кем беды не бывает".—„С кем беды не бывает“,— подхватило несколько голосов.—„А за то, что узнал про Нихарева,— продолжал Шебалов,— что торопился сообщить об этом товарищам,— за это тебе спасибо“.

Кадр 10

Большими ночными переходами, минуя крупные сёла, ушли мы от ловушки Нихарева и, соединившись с отрядом Бегичева, вышли через неделю к своим регулярным частям.

Кадр 11

В те же дни я стал кавалеристом. Командир конной разведки Федя Сырцов был лихой разведчик и храбрый боец. Не любил только он дисциплину. Отпуская меня к нему, Шебалов сказал: „Ты, Фёдор, смотри… не спорь мне парня“.

Кадр 12

Однажды Шебалов приказал Феде разведать деревню Выселки. Был ливень. А до Выселок – километров восемь. – „Зачем там белые окажутся? Выселки вовсе в стороне и кругом болота“, – возмущался Сырцов.

Кадр 13

На полпути мы завернули на маленький хутор отогреться. Узнав от хозяина, что утром он был в Выселках и там белых не слыхать, Федя решил не ехать дальше.

Кадр 14

Хозяин попался радушный и хорошо нас угостил.—„Ладно ли, Федька, будет,—спросил я.—А что Шебалов скажет?"—„Что Шебалов? Скажем ему, что были, мол, и никого нету. Кого туда в такую дождину понесёт?"

Кадр 15

Вернулись мы поздно вечером. Утром меня позвал Шебалов.— „На Выселках и ты с Федькой был?“ — „Был“, — ответил я и смутился.— „Не ври. Где прошатались это время?“ — „На Выселках“, — повторил я, боясь подвести Федьку.

Кадр 16

— Хорошо, если были. А я думал, из-за вас соседний полк в обман ввёл. Они телефонистов туда послали, поверили нам, а там — белые. Значит, уже после вас пришли. Федьку не спросил. Он соврёт — не дорого возьмёт.

Кадр 17

Мне было стыдно, что я соврал Шебалову. Злился на себя, а особенно на Федьку. – „Как на нас теперь смотреть будут?“ – Шкурники, скачут, из-за них товарищи в беду попали“. – Смутился и Федя. Молча нацепил свою шашку и пошёл к командиру.

Кадр 18

Вскоре после разговора с Шебаловым Сырцов поднял бойцов, и наша разведка рысью потрусила к вчерашнему хутору.

Кадр 19

Федя приказал хозяину собираться и вести нас на Выселки прямой дорогой через болото. Как ни увещевал его хозяин, как ни доказывал, что через болото дорога гиблая, Сырцов настоял на своём.

Кадр 20

Дорога всё ухудшалась. „Чёрт, Федька! – думал я. – Вчера по грязной дороге ехать не хотел, а сегодня в трясину завёл”.

Кадр 21

Спешились, пошли по старой гати. Вода дошла до пояса. Кони храпели, упрямились и вздрагивали.

Кадр 22

Наконец выбрались на сухое место. Вскочили на коней и с гиканьем, с остервенелым свистом ворвались в деревеньку с той стороны, откуда белые никак не могли ожидать.

Кадр 23

В Выселках мы захватили десять пленных и один пулемёт. Возвращались усталые, но довольные.—„Щебалова-то досада возьмёт, что не по его вышло, а по-моему, и вдруг такая удача“,— засмеялся Федя.

Кадр 24

– „Тебя же Шебалов сам послал?“ – почуяв что-то недоброе, спросил я. – „Он в Новосёлово послал. Галду там дожидаться. А я взял и завернул на Выселки. Пусть не собачится за вчерашнее".

Кадр 25

Подъезжая к селу, где стоял наш отряд, мы заметили какое-то оживление. И вдруг застрочил пулемёт. Наш горнист грохнулся на землю.— „Сюда!“—заорал Сырцов, повёртывая в лощину. Ещё двое бойцов упали.

Кадр 26

— Федька, — деревеней пробормотал я, — ведь наши не ожидают нас, думают, мы в Новосёлове. — Тогда Федька вылетел на бугор, стал во весь рост и, надев шапку на штык, поднял её над головой.

Кадр 27

На окраине нас встретил серый, окаменевший Шебалов. Остановів разведку, он приказал всем отправляться по квартирам.

Кадр 28

Мне велел слезть с коня и сдать оружие.

Кадр 29

Дорого обошёлся отряду самовольный набег разведки на Выселки. Кроме трёх кавалеристок, попавших под огонь своего же пулемёта, была разбита в Новосёлове не нашедшая Феди вторая рота Галды и сам Галда убит. Обозлились тогда красноармейцы и сурового суда потребовали над Сырцовым.

Кадр 30

Ночью пришёл ко мне Шебалов. Я рассказал ему всё начистоту, сознался, что из чувства товарищества соврал первый раз, будто были на Выселках. И понялся, что ничего не знал про последний Федькин поступок.

Кадр 31

– Вот, Борис, – сказал Шебалов. – Если я поверю тебе ещё один раз и не отдам под суд вместе с Фёдором, то только потому, что молод ещё. Но смотри, парень, чтобы поменьше было у тебя этаких ошибок!

Кадр 32

Меня снова перевели в первую роту к Сухареву. Недели две прошли в тайных переходах. Все эти дни у меня было одно желание – загладить свою вину перед товарищами и заслужить, чтобы приняли в партию. Я вызывался в опасные разведки.

Кадр 33

В боях, стиснув зубы, бледнея, вставал во весь рост в цепи в то время, когда даже бывалые бойцы стреляли с колебания или лёжа. Но никто не обращал внимания на моё показное геройство.

Кадр 34

Один раз я слышал, как Сухарев говорил обо мне: „У него Федькины замашки, любит храбростью без толку похвастаться“.—„Это не Федькины замашки,—ответил Шебалов,—это парень хочет оправдаться, а как—не знает“.

Кадр 35

Мне стало легче. В тот же день я написал длинное заявление с просьбой принять меня в партию. Прочитав его, Шебалов сказал: „Что же ты, в партию хочешь?“ – „Хочу“! – „И очень хочешь?“ – „Очень хочу“. – „Это хорошо, что очень хочешь“.

Кадр 36

Он подписал фамилию и номер своего билета под моё заявление и сказал: „Ну, брат, смотри. Ты уж не подведи меня“. – „Нет, товарищ Шебалов, – искренне ответил я. – Я ни за что ни вас, ни кого из товарищей не подведу!"

Кадр 37

Уже несколько дней шли тяжёлые бои. На четвёртый день наступило затишье. – „Ну, братцы! – говорил Шабалов, объезжая цепи. – После обеда общее наступление… Постарайтесьсь напоследок“.

Кадр 38

По дороге из тыла карьером нёсся всадник. — „Первая рота!“ — поднимаясь, закричал Сухарев. Навстречу пулемётам и батареям, под картечью, по колено в снегу двинулся наш рассыпанный и окровавленный отряд для последнего, решающего удара.

Кадр 39

Когда передовые части уже вырвались в город, пуля ударила мне в правый бок. Я опустился на снег. „Это ничего, – подумал я, – это ничего. Раз я в сознании, – значит, не убит, значит, выживу“.

Кадр 40

— „Бориска! А мы всё-таки заняли“,— услышал я прерывающийся шёпот. Почти рядом лежал тяжело раненый Васька Шмаков.— „Заняли“,— ответил я тихо. Мелькнул огонёк… Послышался тихий звук рожка. Шли санитары.

Кадр 41

Сценарий Е. И. Кавтиашвили Художественный редактор А. А. Морозов Редактор Л. Б. Книжникова д-360-72 Студия «Диафильм», 1972 г. Москва, 101000, Старосадский пер., д. №7 Цветной 0-30