Матросик

Кадр 1

К.М.СТАНИЮКОВИЧ ХУДОЖНИК Ю.РАКУТИН ПРОИЗВОДСТВО СТУДИИ "ДИАФИЛЬМ" 1956 г.

Кадр 2

Диафильм по одноимённому рассказу составил Н. Топорков Редактор Л. Гуревич Художественный редактор А. Морозов

Кадр 3

Двое суток русский военный клипер „Жемчуг“ выдерживал жестокий ураган в Индийском океане, у западного берега Африки.

Кадр 4

Пенящиеся волны кидали клипер, словно щепку. Смерть витала перед глазами моряков. Эти водяные горы казались неминуемой братской могилой.

Кадр 5

Наконец буря несколько затихла. Но капитан и старый штурман, чем-то озабоченные, оба с истомлёнными, осунувшимися лицами, не сходили с мостика, тревожно вглядываясь в мрак наступившей ночи.

Кадр 6

—„Ничего не видно в этой проклятой тьме!“— проворчал капитан.—Не дай бог, нанесёт нас на мель“.—„Да, ураган жарил по направлению к берегу“,— угрюмо ответил штурман.

Кадр 7

В течение двух суток урагана солнце ни на минуту не показывалось, и, следовательно, нельзя было по высоте солнца определить широту и долготу места. Не видно было ни луны, ни звёзд, по которым тоже возможно определиться, как говорят моряки. Капитан и штурман опасались, как бы клипер не отнесло к скалистым берегам Африки, около которых было много мелей и рифов.

Кадр 8

—Поставьте зарифленные марселя, бизань и держитесь круто против ветра, чтобы клипер топтался на месте,—приказал капитан вахтенному офицеру, молодому мичману.

Кадр 9

—По реям!—скомандовал мичман. С затаённой тревогой он смотрел, как матросы взбегали на мачты, ползли по реям, каждую минуту, казалось, рискуя сорваться.

Кадр 10

Вместе с другими раскачивался на рее молодой матрос-первогодок Кушкин. Он быстро и умело развязывал сезни, распускал паруса.

Кадр 11

Но вот паруса поставлены.—„Хорошенько вперёд смотреть!.. Как бы берега близко не было… Чуть что заметите, доложите!“—приказал капитан.—Я пойду вздремнуть“.

Кадр 12

Капитан спустился в каюту, не раздеваясь, бросился на диван и мгновенно уснул. Он не спал двое суток.

Кадр 13

Клипер покачивался на волнах, всё ещё сердито разбивающих ся о бока „Жемчуга“, и вахтенный офицер то и дело покрикивал: „Вперёд смотреть!“—„Есть смотреть!“—откликались вахтенные матросы.

Кадр 14

На баке у наветренного борта вполголоса разговаривали матросы. — „Ну, разве не дурак ты, Матросик?!... Как есть дурак!“ — слышались голоса.

Кадр 15

— Сидел бы теперь дома, в деревне, а заместо того взял да и за другого на службу пошёл… И хоть бы за деньги, а то дарма!

Кадр 16

Худощавый, почти смуглый паренёк лет двадцати двух-трёх, Илья Кушкин, которого вся команда ласково называла „Матросик“, словно бы оправдываясь, проговорил:

Кадр 17

– Парень, заместо которого я пошёл, братицы, только что поженился. И так убивались по нём отец с матерью да супруга молодая, что жалость взяла. Мне, думаю, что? Одинокий сирота. Вот я и пошёл.

Кадр 18

Рассказ Матросика прервал окрик вахтенного офицера: „Вперёд хорошо смотреть!“—„Есть смотреть!“—ответил Матросик.

Кадр 19

Матросов раздражали частые окрики мичмана.—„И чего зря глотку дерёт!“—заметил кто-то.—„А может, и не зря,—промолвил Матросик.—В море всегда надо опаску иметь“.

Кадр 20

С этими словами он повернул голову к океану и стал зорко всматриваться вперёд. Уроженец одной из северных губерний, Матросик с отрочества плавал по бурному Ладожскому озеру и хорошо знал, какие трудности ожидают в пути моряков.

Кадр 21

Вдруг Матросик неестественно громким голосом крикнул: „Бурун под носом!“

Кадр 22

И в ту же минуту „Жемчуг“ врезался в гряду и беспомощно стал биться, словно птица, попавшая в силки.

Кадр 23

Капитан проснулся и через минуту был уже на мостике.

Кадр 24

Клипер жестоко било о камни, и он постепенно наполнялся водой через полученные пробоины. О спасении корабля нечего было и думать.

Кадр 25

Бледный, казавшийся стариком капитан не показывал матросам своего отчаяния и спокойно распоряжался: „Пустить в ход все помпы! Приготовить к спуску шлюпки! Палить из орудий каждые пять минут!"

Кадр 26

Непроглядную тьму ночи прорезали отблески выстрелов. Но, казалось, никто не слыхал этих сигналов о бедствии.

Кадр 27

Внизу, на нижней палубе, матросы непрерывно откачивали воду. Пущены были в ход все помпы, но вода прибывала.

Кадр 28

Наконец забрезжил рассвет, и из сотни человеческих грудей вырвался крик радости. Высокий отвесный берег виднелся близко, совсем близко.

Кадр 29

Но радость быстро сменилась отчаянием. Ветер не стихал; волны с рёвом разбивались о берег. Все понимали, что спасение на шлюпках невозможно. И близкий берег был недостижимым, а смерть — неминуемой.

Кадр 30

Выстрелы с клипера привлекли на берег кучку арабов. Но что они могли сделать? Как помочь?

Кадр 31

Капитан обошёл палубу, ободряя матросов: „Скоро ветер стихнет, и мы на шлюпках доберёмся до берега. Не робей, молодцы ребята!“

Кадр 32

И матросы как-будто верили — так им хотелось верить! — и отвечали: „Рады стараться!“

Кадр 33

Вернувшись на мостик, капитан сказал офицерам: „При таком громадном волнении спустить шлюпки — безумие. А ветер не стихает, барометр падает.

Кадр 34

Есть единственная возможность спасти людей — подать конец на берег. Но как подать? Шлюпку немедленно зальёт“:- „Разве вплавь?“ — предложил старший офицер.

Кадр 35

— Вплавь? Но кто решится? Это верная гибель. Если чудом и доплывёт, то разобьётся о камни. Но… надо попробовать. Арабы могут перехватить конец, и тогда мы спасены.

Кадр 36

Команда выстроилась во фронт. Капитан, обьяснив, в чём дело, крикнул: „Есть ли охотники выручить всех нас, ребята?"

Кадр 37

Никто не шелохнулся. Всякий с ужасом вглядывал на пенистые волны, гребешки которых вкатывались на палубу.

Кадр 38

Только маленький Матросик вышел из фронта и, застенчиво краснея, проговорил: „Я желаю!“—„Ты, Матросик?—удивился капитан, оглядывая тщедушную на вид фигурку.—Куда тебе!.. Ты сейчас же утонешь!“

Кадр 39

— Не извольте беспокоиться, вашескобродие... Я к воде способен. Плаваю, — скромно ответил Матросик, бывший превосходным пловцом.

Кадр 40

—„Но ты знаешь, чем рискуешь?“ —„Точно так“. —„Спасибо тебе,— проговорил взволнованный капитан.— Ты будешь нашим спасителем, если подашь конец“.

Кадр 41

— Буду стараться, вашескобродней! — сказал Матросик. А потом просто прибавил: — Как для людей не постараться!

Кадр 42

Он разделся догола, надел пробковый пояс и обвязался концом (тонким тросом), к которому матросы уже привязали канат.

Кадр 43

Когда всё было готово, Матросик низко поклонился и дрогнувшим голосом произнёс: „Прощайте, братцы!“—„Прощай, Матросик!“—Все смотрели на него как на обречённого.

Кадр 44

Матросик бросился в волны.

Кадр 45

Взоры всех были устремлены на бесстрашного пловца.— „Молодец! Хорошо плывёт!“— говорил капитан, не отрывая глаз от бинокля.

Кадр 46

Действительно. Матросик плыл хорошо. Голова его то показывалась на гребне, то исчезала. Уже близко. Ещё несколько размахов — и он у берега.

Кадр 47

Арабы ему что-то кричат, указывая вправо от взятого им направления. Но он не понимает, довольный, радостный, что сейчас доплывёт и люди будут спасены.

Кадр 48

Но вдруг набежавшая волна с силой бросает Матросика, и он всей грудью ударяется о прибрежный острый камень.

Кадр 49

Ужасная боль и слабость мгновенно охватывают его. К нему подбегают арабы, и он им указывает на конец уже потускневшими глазами. Смерть Матросика была почти моментальной.

Кадр 50

Арабы вытащили труп Матросика на песок и стали вытягивать конец.

Кадр 51

Через полчаса за одну из скал был прикреплён канат, и по этому канату стали переправляться с „Жемчуга“ люди.

Кадр 52

К полудню весь экипаж клипера переправился на пустынный берег.

Кадр 53

Капитан обнажил голову, приложился к покойнику и сказал: „Вот кто пожертвовал собой, чтобы нас спасти, братцы!“

Кадр 54

Все крестились и отдавали последнее целование Матросику.

Кадр 55

А в это время „Жемчуг“ исчезал под волнами…

Кадр 56

КОНЕЦ ДИАФИЛЬМА Д-197-56 Студия „Диафильм”. Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7.