Дети, в школу собирайтесь!

Кадр 1

Дети, в школу собирайтесь!

Кадр 2

Раннее утро. За окном едва рассвело. Но уже дребезжит неугомонный будильник: „Дети, в школу собирайтесь!"

Кадр 3

И вот мы в школе. Идём по притихшим коридорам. В одном классе пишут диктант, в другом решают задачи, в третьем занимаются ботаникой.

Кадр 4

Склонился над партой стриженый семилетний мальчуган. Ещё летом он ходил в детский сад, а сейчас старательно выводит в тетради первые буквы.

Кадр 5

Кем он станет? Строителем? Художником? Космонавтом? Пока не известно. Но какую бы профессию он ни выбрал, без школьных знаний ему не обойтись.

Кадр 6

Ногда-то, очень давно, считали, что грамота нужна попам да монахам. Даже короли не все умели писать и в случае нужды звали священника.

Кадр 7

В школу шли только те, кто готовился к церковной службе. Под мрачными сводами монастырских покоев школьники часами зубрили молитвы или писали под диктовку непонятные изречения на непонятном языке – латыни.

Кадр 8

Горе тому, кто, отупев от зубрёжки, забудет или перепутает слова. Его ждала жестокая порка. По субботам в школу являлся старший учитель с розгами и чинил расправу над учениками.

Кадр 9

Страх перед наказанием и ненависть к учителям были так велики, что один ученик монастырской школы даже спалил монастырь со всеми его книгами.

Кадр 10

Несмотря на это, тяга к знаниям росла, особенно в городах. Крестьянину ещё куда ни шло. А как обойтись без грамоты купцу или ремесленнику? Как без неё вести расчёты, принимать заказы, вести записи в торговых книгах?

Кадр 11

Тогда-то и стали возникать городские школы, а в некоторых городах и университеты. И потянулись туда из разных стран молодые люди, жаждущие знаний. С котомками за спиной шли они по дорогам Европы вместе с бродячими торговцами, монахами, певцами.

Кадр 12

Вот так же двести с лишним лет назад пришёл в Москву с рыбным обозом двадцатилетний сын крестьянина-помора Михайло Ломоносов.

Кадр 13

Школ тогда в России было совсем мало, а учителей-специалистов и вовсе не было. Снимет какой-нибудь дьячок или отставной солдат избу, поставит в ней стол да лавки, книжек кой-каких раздобудет — вот тебе и школа.

Кадр 14

Весь день стоит в избе гул от ребячьих голосов. – „Буки-аз-ба. Добро-веди-аз-два…“ – хором выкрикивают школьники.

Кадр 15

На каком это языке они говорят? Ну-ка, заглянем в книжку. Да ведь это азбука. В старину каждая буква имела своё название: А-аз, Б-буки, Д-добро, З-земля… Были и такие буквы, вроде ижицы, которых давно уже нет в помине.

Кадр 16

В то время, как одни ученики складывали из букв слова, другие, постарше, долбили молитвы. „Отче наш, иже еси на небеси…“. Запомнить трудно, а понять ещё трудней.

Кадр 17

Но учителя это не касалось. Он и сам-то не всё понимал из того, чему учил, хоть и звался мастером грамоты. Вот он сидит в переднем углу, важный, бородатый, в байковом сюртуке.

Кадр 18

—„Ну-ка, повтори зады, да не торопись“— строго приказывает он стоящему перед ним ученику. И тот, украдкой заглянув в книгу, бубнит нараспев: „Виноград зелен не сладок, млад человек умом не крепок“.

Кадр 19

Одолев одну книгу, ученик принимался за другую и передвигался на скамье ближне к учителю-по-нашему, переходил в следующий класс. В этот день он приносил мастеру горшок каши и деньги за учение.

Кадр 20

Однако проку от такого учения было немного. Наука быстро забывалась.— „Чему и как учил меня дьяк, не помню,—писал в XVIII веке один из бывших школьников,—но что он часто и больно секал меня, особливо по субботам, сие помню“.

Кадр 21

В те годы единственным крупным учебным заведением в России была Славяно-греко-латинская академия. Так она называлась по трём языкам, которым в ней обучали. Находилась академия в Москве, недалеко от Красной площади.

Кадр 22

В неё-то и поступил Ломоносов, выдав себя за дворянского сына. Ученики поначалу смеялись над ним: „Смотри-де, какой болван в двадцать лет пришёл латыне учиться“.

Кадр 23

Но Ломоносов оказался куда способнее своих товарищей. Они и не догадывались, что перед ними будущий великий учёный, слава и гордость России.

Кадр 24

Никто лучше его не понимал, как нужны стране образованные люди. По предложению Ломоносова был основан первый в России университет. Он открылся в Москве в 1755 году.

Кадр 25

Августа тридцать лет произошло другое важное событие – только что созданная учительская семинария выпустила первых профессиональных учителей. В типографиях печатали учебные книги, карты, таблицы. Их составили преподаватели семинарии – бывшие ученики Ломоносова.

Кадр 26

И вот наступил день, когда школьные занятия впервые стали проводиться по-новому — в виде уроков. Появилась классная доска. Материал теперь изучали всем классом, и если один отвечал, остальные слушали. В школах воцарилась тишина.

Кадр 27

Шло время. В разных городах страны одна за другой открывались гимназии. Открывались торжественно, с банкетами и с церковным песнопением.

Кадр 28

Но кончались пышные торжества, и наступали серые гимназические будни. По утрам учеников выстраивали в коридоре на молитву. Стояли, не шевелясь, по часу, а то и по два, пока священник не кончит молебен.

Кадр 29

А после, в классе, тот же батюшка усердно вдалбливал в головы гимназистов премудрости закона божьего: „Вера есть уверенность в невидимом, как в видимом, в желаемом и ожидаемом, как в настоящем“.

Кадр 30

— „…Уверенность в ожидаемом, — неуверенно твердил дома ученик, — как в желаемом и невидимом…“ — Бедняга в отчаянье хватался за голову и шёл к отцу.

Кадр 31

— „Папенька, что такое „уверенность в невидимом“?“ — Отец только отмахивался: „Учи, учи, бог вразумит“.

Кадр 32

Вразумлял чаще всего не бог, а усатый отставной солдат с розгой, к которому посылали на расправу провинившихся учеников. Такие солдаты были при каждой гимназии, пока в школах не отменили порку.

Кадр 33

Но казарменный дух всё равно сохранился. – „Почему не снял фуражку перед генералом?“ – грозно окликнул школьный надзиратель пробегавшего по улице гимназиста. И тут же делал пометку в книжечке.

Кадр 34

В шкафу у надзирателя хранился специальный журнал – кондуит, куда записывались все ученические провинности. Не поклонился директору – выговор. Читал недозволенную книгу – карцер.

Кадр 35

Нелегко было учиться в старой гимназии, но попасть в неё — ещё труднее. Многие ребята с ранних лет должны были зарабатывать на хлеб. Тут уж не до гимназии — обучиться хотя бы грамоте.

Кадр 36

—Гимназия не для „кухаркиных детей“, — говорили царские министры. Для бедняков и двухлетняя школа оставалась несбыточной мечтой.

Кадр 37

Только Советская власть сделала обучение в школе доступным и обязательным для всех. „Ты расправился с царём, так расправься с бунварём“ — такие плакаты можно было видеть в первые годы революции.

Кадр 38

В городах и сёлах, в кишлаках и становищах, в самых отдалённых уголках страны появились тысячи новых школ.

Кадр 39

Есть такая школа у нас во дворе. Намдое утро сюда собираются ребята из соседних домов, с окрестных улиц и переулков.

Кадр 40

Звенит звонок, и шумная ватага мальчишек и девчонок заполняет классы. Школьный день начался.

Кадр 41

КОНЕЦ Художник А. Святский Редактор Г. Витухновская Художественный редактор А. Морозов Студия «Диафильм», 1972 г. Москва. 101000. Старосадский пер., д. № 7 Цветной 0-30 д-090-72

Кадр 42

ХУДОЖНИК И ДЕТИ (Изображение детей в русской классической живописи) Диафильм для учащихся 1—3-го классов

Кадр 43

Повесть В.Г.Короленко «ДЕТИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ» Диафильм по литературе для V класса

Кадр 44

ХУДОЖНИК И ДЕТИ (Изображение детей в русской классической живописи) Диафильм для учащихся 1—3-го классов