Трус

Кадр 1

В. КАВЕРИН ТРУС ХУДОЖНИКИ: В. БЕСКАРАВАЙНЫЙ, М. ЛИХАЧЁВА ПРОИЗВОДСТВО СТУДИИ „ДИАФИЛЬМ“, 1962 г.

Кадр 2

Я трус! Это ужасно, но я должен признаться, что был трусом.

Кадр 3

Я боялся гусей, которые, как бы чувствуя это, гонялись именно за мною, гогоча и вытягивая шеи.

Кадр 4

Ещё больше я боялся петухов, в особенности после того, как один из них сел мне на голову и чуть не клюнул, как царя Дадона.

Кадр 5

И в довершение всего я не мог заставить себя спрыгнуть с мусорного ящика. Не мог!

Кадр 6

Вот здесь-то и прозвучало позорное обвинение. – „Ты трус!“ – строго сказала мама. – Ты трус. А от трусости до подлости один шаг"!

Кадр 7

— „Нет, – сказал я, покраснев от стыда. – Я не трус!“ — „Я советую тебе, – продолжала мама, – признать свою трусость: человек, который способен в этом сознаться, ещё может стать храбрецом“.

Кадр 8

Мысль, что я трус, была невыносима. Я пошёл в свою комнату и, чтобы забыть об этой мысли, стал читать.

Кадр 9

Г! наугад открыл свою любимую книгу „Дети капитана Гранта“. И сразу прочёл, как Роберт вдвоём с Толыкавом отбился от волчьей стаи. А он, между прочим, был на целый год моложе меня!

Кадр 10

– „Пашка, – сказал я брату, – знаешь, я не хочу быть трусом“– „Следовательно, – сказал он, – в тебе есть зачатки храбрости, которые надо развить, пока они не зачахли“.

Кадр 11

И мы стали, пока не поздно, развивать мою храбрость. – „Раз ты не побледнел, а покраснел, переходя лестницу, значит, ты ещё можешь стать храбрым”.

Кадр 12

На крутом склоне берега росла сосна с толстыми выгнутыми, как лиры, суками.—„Для меня, конечно, это пустяки, — небрежно сказал Пашка, — а ты должен найти в себе мужество прыгнуть на эту сосну“.

Кадр 13

Я разбежался и прыгнул. Я метил на самый толстый сук, но…

Кадр 14

…не удержался, соскользнул и повис. Я висел на этой проклятой сосне, и хвоя нестерпимо колола мне лицо и руки.

Кадр 15

А Пашка радостно хохотал и кричал мне: „Молодец! Прыгай так каждый день, увеличивай расстояние, и зачатки храбрости разовьются“.

Кадр 16

Потом Пашка придумал для меня новое испытание. На реке Песчинке стояли плоты, и он посоветовал мне проплыть под одним из них.

Кадр 17

– А пона для тренировки, – сказал Пашка, – лучше просто сидеть под водой, постепенно привыкая не дышать.

Кадр 18

Я согласился и, быстро погрузившись на дно, открыл глаза. Мне стало жутковато. Вода была тяжело прозрачная, и всё сквозь неё казалось зеленоватым, расплывчатым…

Кадр 19

Когда я вылез из воды, Пашка внимательно посмотрел на меня: „Да-а, синий. Пока ты не будешь выходить из воды красным, нырять под плоты нельзя“.

Кадр 20

И вот однажды, когда я вылез из воды не очень синим, Пашка сказал: „Пора!“

Кадр 21

Я нырнул, и тотчас что-то большое, тёмное и мохнатое возникло у меня над головой. Я не сообразил, что это плот с колеблющимися водяными мхами.

Кадр 22

Задыхаясь, я попытался схватиться за брёвна. Где-то слева показался слабый свет. Нужно было плыть туда. Я повернул и…

Кадр 23

Очнулся я уже на плоту.

Кадр 24

Так бесславно окончились наши тренировки. Мы с Пашкой больше не говорили об этом, тем более, что лето уже было на исходе и скоро нужно было идти в гимназию.

Кадр 25

Вот и первый день в гимназии. Ого! В расписании нашего третьего класса появились новые предметы – алгебра и латынь.

Кадр 26

В классе было шумно. Но вот вошёл наш классный наставник, которого мы прозвали Бородой.

Кадр 27

Дружно хлопнули крышки парт. Все вскочили с мест. Только Юрка Марковский остался за партой. Он сидел и смотрел прямо в маленькие злые глазки Бороды.

Кадр 28

Мы знали, почему Марковский не встал. Борода постоянно и несправедливо придирался к Юрке.

Кадр 29

– Марковский, – наконец сказал Борода, – всю большую перемену вы будете стоять у стены.

Кадр 30

– А вам, – обратился он к классу, – я запрещаю подходить к Марковскому и разговаривать с ним.

Кадр 31

На большой переме́не я услышал, как стоящий у стены Марковский окликнул своих друзей Таубе и Плесначевского. И я не поверил своим глазам, когда увидела, что они прошли мимо.

Кадр 32

Юрка Марковский стоял у стены, словно у позорного столба. Он не плакал, а как-то растерянно улыбался.

Кадр 33

И тогда я подошёл к Юрке и как ни в чём не бывало заговорил с ним.

Кадр 34

Борода, стоявший под портретом царя, покосился на меня своими маленькими глазками, но промолчал.

Кадр 35

После уроков он вызвал меня в учительскую и вручил „Извещение“. Моих родителей вызывали в гимназию.

Кадр 36

Пошла в гимназию мама. Я сел в столовой и стал её ждать. Мне казалось, что стрелки на часах совсем не двигаются.

Кадр 37

Наконец мама пришла. Она вошла в столовую и сразу спросила меня: „Как ты смел подсназывать учителю географии притоки Амура?!"

Кадр 38

Я понял, что Борода рассказал маме о всех моих прегрешениях. Сразу краска залила моё лицо, и тут же я почувствовал, что бледнею.

Кадр 39

— „Я не знала, что мой сын хвастун, да ещё и невежма“: — „И трус!“ — сказал я и заплакала. Нет, я не заревел, а просто слёзы вдруг закапали сами.

Кадр 40

И вдруг я услышал: „Нет, ты совсем не трус! Я сказала вашему Бороде, что горжусь тем, что ты подошёл к товарищу“.

Кадр 41

Я не поверил своим ушам! Неужели это правда? Целое лето я старался доказать себе, что я не трус… Я чуть не утонул. А оказалось, что для этого нужно было только поступить так, чтобы мне потом не было стыдно.

Кадр 42

КОНЕЦ Сценарий И. Веткиной Редактор Г. Калашникова Художественный редактор А. Морозов д-301-62 Студия „Диафильм“ Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7