Мальчик и чайка

Кадр 1

А. Батров Мальчик и чайка Художник З. Смехов

Кадр 2

Как только Тимка проснулся, он направился к морю. А море было совсем рядом, в каких-нибудь тридцати шагах от дома.

Кадр 3

На берегу у самой воды сидели Тимкины друзья: Костя, Пашка и Вика. Костя сказал: „Не сдаются Норольковы… Видишь, они уже обмеривают площадку“.

Кадр 4

Отец и сын Корольковы вышагивали по площадке, которая лежала между домом, где жил Тимка, и их собственным особняком из восьми комнат. Дело в том, что Корольковы решили построить здесь гараж.

Кадр 5

– Нет, не выйдет… Здесь будет наша шлюпочная верфь! – сказал Тимка и гневно сжал кулаки.

Кадр 6

– „Всю рожу расквашу тому, кто возьмёт в руки лопату!“ – пригрозил Корольков. – „Вас бояться – лучше не жить на свете. В горсовет пойдём“.

Кадр 7

– Федька – золотые руки… – насмешливо произнесла Вика и показала Федьке язык.

Кадр 8

Да, Федька мог всё делать: ремонтировать часы, исправлять выключатели и даже плести из намыша дамские сумки, чтоб продавать на барахолке. Но ребята знали, что не золотые у него руки, а жадные.

Кадр 9

Вон в гавани, на кораблях, на заводах трудятся золотые руки…

Кадр 10

В полдень Тимкина сестра Лариса послала Тимку на рынок купить для отца комнатные соломенные туфли. В пути погода изменилась. Запахло дождём. Но летний дождь не помеха.

Кадр 11

Вот и рынок, красочный и обильный. Не думал Тимка, что здесь он снова увидит Федьку.

Кадр 12

Федька Корольков стоял возле охотничьего магазина и продавал чайку. Это была совсем молодая чайка, почти чаёныш, с длинными острыми крыльями.

Кадр 13

Отпусти чайку, – надвинувшись на Федьку, сказал Тимка. Федька насмешливо вытянул губы: „Если ты такой добрый, купи её… Гони рубчик. Не то тут один на чучело возьмёт“ .

Кадр 14

Тимка швырнул деньги Федьке в лицо: „Жадный ты, и родители твои жадные!“

Кадр 15

В рыбном ряду Тимка купил горсть мелкой ферины и накормил чайку.

Кадр 16

Дождь застал мальчика на крутой береговой тропинке. Он сунул чайку под рубаху и прибавил шагу.

Кадр 17

Тимка, прикрывший лицо ладонью, вдруг оступился и полетел в оползневую расщелину, в которой был обнажён вход в катакомбы.

Кадр 18

Он попытался выбраться наверх по мокрым глинистым стенам, но из этого ничего не вышло.

Кадр 19

Тогда Тимка вошёл в подземную галерею. Он знал, что метрах в ста отсюда есть выход к морю.

Кадр 20

Он шёл и думал о том, как сейчас его чайка взлетит ввысь и с криком „круи-круи“ закружится над волной… Но где же выход из катакомбы? Вправо? Нет. Влево? Нет.

Кадр 21

Тимка испугался. Он бросился назад, к расщелине, но не нашёл её. – „Эй! – закричал Тимка. – Эй!“ – Никто не отзывался. И Тимка понял, что он заблудился.

Кадр 22

Неожиданно рука мальчика наткнулась на предмет, висевший на стене. Это была лампа „летучая мышь“. Под её стеклянным колпаком тарахтел коробок спичек в промасленной бумаге. Но загорятся ли спички?

Кадр 23

Свет! Он осветил сырые стены подземелья. Тимка поблагодарил человека, оставившего лампу, и сказал чайке: „Не бойся, теперь мы найдём выход к морю“.

Кадр 24

Но всё загадочней, всё причудливей становились лабиринты подземных галерей. Тимка устал. Хотелось есть. Он присел и закрыл глаза. Задремала и чайка под Тимкиной рубахой.

Кадр 25

Ему приснился матрос Кармий, его старший друг. – „Держись, Тимка!“ – сказал Кармий. – „Я держусь, – ответил Тимка. – И скажите Ларисе, чтобы она не ревела, я ведь ещё живой! Живой… Я с чайкой…“

Кадр 26

Во сне к нему пришли его друзья: Пашка, Костя и Вика. Они принесли ему еду, хлеб и молоко, и сказали: „Ну вот, наконец мы тебя нашли“…

Кадр 27

Когда Тимка проснулся, лампа уже не горела. Вокруг снова мгла.

Кадр 28

Тимку искали. Искали друзья, милиция, школа.

Кадр 29

Его сестра Лариса стояла у ворот. Не понамяется ли Тимка? Не послышатся ли его гулкие мальчишеские шаги? Может быть, он, любитель моря, заплыл вдаль и не вернулся?

Кадр 30

Водолазы тщательно обследовали дно побережья, но ничего не нашли.

Кадр 31

Матрос Кармий с пионерским отрядом школы искали Тимку за городом, в степи и степных оврагах на Хаджибеевском лимане.

Кадр 32

И вдруг Вика сказала: „Надо сделать так, чтобы о Тимке всюду кричало радио“...

Кадр 33

Чайка слабела. Но Тимка не переставал утешать её: „Потерпи, ты ещё вволю наплещешься в своей солёной воде“… Было холодно. С промозглой стужей ноябрьских ночей можно было сравнить холод катакомб, въедливый, липкий. Лишь тепло маленькой чайки согревало Тимку. „Сколько же мы бродим с тобой, чайка? День? Два? Может быть, здесь, в подземелье, нет времени?“ Нет, время есть… Сердце гулко отсчитывало секунды. Четвёртый день Тимка не видел солнца.—„Помогите!“—порой слышался слабый голос мальчика.

Кадр 34

Он всё шёл, шёл, ощупывая руками стены. Он даже не заметил, как в галереях стало светлее. Чувство голода вспыхнуло в нём с такой силой, что он даже застонал. Немного еды, самую малость, — и он бы ещё держался…

Кадр 35

Дальше идти он не мог. Сознание меркло. А что если съесть чайку? Вот только сдавить пальцами птичью шею… Тимка вздрогнул и сказал: „Нет, никогда!“

Кадр 36

Тимка ползком продолжал продвигаться по галерее. Неожиданно она раздалась вширь, и чайка, дремавшая под рубахой Тимки, проснулась. Море… море… казалось, закричала она. Да, море, хотел сказать Тимка и потерял сознание.

Кадр 37

Когда он открыл глаза, он увидела своих друзей… А сам он лежал на берегу.

Кадр 38

Тимка приподнялся, увидел море... и чуть было не задохнулся от радости — таким глубоким, родным и синим оно показалось ему.

Кадр 39

„А не то смеясь, не то всхлипывая, он спросил: „А где же чайка?““—„Она с тобой, там же, под рубахой… Мы кормили её“.—„И тебя тоже… бульоном из бутылки“,—сказала Вина.

Кадр 40

Тимка поднялся. Он вытащил из-под рубахи чайку и, поддерживаемый матросом Кармием, направился к морю.

Кадр 41

–Вот оно, твоё море, лети!–Чайка не сразу поднялась в воздух. Было похоже, что ей жаль расставаться с Тимкой. Но вот она взмахнула крыльями и полетела к морю.

Кадр 42

А ребята глядели на Тимку, на его бледное лицо, а больше на поседевшую в подземелье прядь Тимкиного чуба. – „Ты молодец! Ты спас чайку. Ты добрый“, – сказал Пашка и положил руку на плечо друга.

Кадр 43

Матрос Кармий задумался над словами мальчика. Не только добрый… Нечто большее видел он в Тимкиной доброте к чайне. И будь он сейчас капитаном судна, уходящего в трудное плавание, он, не задумываясь, записал бы Тимку в судовые роли…

Кадр 44

А чайка уже весело плескалась в морской воде и что-то торопливо рассказывала слетевшимся к ней подружкам.

Кадр 45

Тимка весело следил за ней. Не о нём ли, вернувшем ей море, рассказывавала она?

Кадр 46

КОНЕЦ Редактор Е. Навтиашвили Художественный редактор Л. Усайтис Сканирование и реставрация П. Борисов 2016 г. Д-259-64 Студия „Диафильм“, 1964 г. Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7 Черно-белый О-20. Цветной. О-30

Кадр 47

Вот и рынок, красочный и обильный. Не думал Тимка, что здесь он снова увидит Федьку.