Комсомольский остров

Кадр 1

М. Водопьянов Комсомольский ОСТРОВ Производство фабрики „ДИАФИЛЬМ“, 1954 г.

Кадр 2

Ещё недавно самолёты вылетали на ледовую разведку. Сверху далеко видно, где льды, где чистая вода, и лётчики по радио указывали дорогу пароходам, плавающим по Северному морскому пути.

Кадр 3

Однажды на базу для самолётов ледовой разведки лётчик принёс тревожную весть: ледокол, который везёт смену и продукты на Комсомольский остров, застрял во льдах и не может пробиться к месту назначения.

Кадр 4

Комсомольский остров — это вновь открытая полярная станция. Сюда два года назад приехали на зимовку молодые энтузиасты Севера. Невесёлую они увидела картину: скалы, круглый год покрытые тяжёлыми льдами.

Кадр 5

Вокруг маленького домика часто бушевала снежная буря. Пурга не раз так заносила жилище зимовщиков, что им приходилось откапывать его лопатами.

Кадр 6

Зимовщиков было шестеро, все комсомольцы (поэтому и называли остров Комсомольским). Один из них был метеоролог. Он несколько раз в день снимал показания с приборов, поставленных на разных участках.

Кадр 7

Другой был магнитолог. Он для магнитных наблюдений построил снежный домик.

Кадр 8

Не пользоваться им пришлось недолго. Оказалось, что домик построен в медвежьем царстве. Там часто бродили белые медведи. Самый любознательный забрался в домик и разрушил всё сооружение.

Кадр 9

Третий комсомолец неутомимо буравил небо Арктики шарами-пилотами. Он был аэролог.

Кадр 10

Четвёртый, гидролог, терпеливо добывал верхние и глубинные воды, изучал их свойства.

Кадр 11

ПЯТЫЙ зимовщик был радист. Он держал связь с Большой землёй и передавал результаты научных наблюдений.

Кадр 12

Шестым был начальник зимовки. Ему тоже хватало дела: он руководил работой всего коллектива; все обращались к нему за помощью, за разрешением трудных вопросов.

Кадр 13

Дальние и ближние „соседи“ по зимовкам с особой теплотой относились к молодёжи Комсомольского и успели за два года подружиться с ними. Это была дружба по радио, и самыми активными в ней были, конечно, радисты.

Кадр 14

Радист Комсомольского так сдружился с радистом ближайшей станции, что они договорились по окончании зимовки поселиться вместе в Ленинграде; мало того: мечтали, что один из них женится на сестре другого.

Кадр 15

Комсомольцы не чувствовали себя одинокими на острове: кругом были друзья, в эфире звучали слова привета. И хотя ледокол застрял во льдах и возвращение на Большую землю отодвигалось почти на год, никто не падал духом. Каждый из шести уже готовил новый план своих работ.

Кадр 16

Зимовщики соседней станции знали подробности жизни камдого комсомольца. Однажды они поместили в стенгазете дружеский шарж на юношей с острова, которых никогда не видели; однако все уверяли, что художнику очень удалось сходство.

Кадр 17

Всё это имелось в изобилии на ближайшей полярной станции. Там ледокол выгрузил разнообразные продукты и свежие овощи для жителей Комсомольского острова.

Кадр 18

Начальник зимовки всё же сильно обеспокоился. Он отвечает за здоровье своих товарищей, а им грозит цынга: не осталось ни одной луковицы, ни чесноку, ни картофеля, ни капусты.

Кадр 19

Хорошо бы перебросить продукты самолётом! Но на Комсомольский никто никогда не летал. Прибрежные льды спросились хаотическим нагромождением, а весь остров густо усеяли торосы. Не было ни одного ровного поля, годного для аэродрома.

Кадр 20

Комсомольцы получили запрос: не найдётся ли хоть мало-мальски подходящее место для посадки самолёта, — и все шестеро отправились на разведку.

Кадр 21

Но тут случилось новое несчастье: обследуя местность, радист провалился в трещину и сломал ногу.

Кадр 22

Радист лежал с вытянутой ногой, заключённой в самодельно устроенную шину. Всех мучила мысль: если шина наложена неверно, кости срастутся неправильно.

Кадр 23

Несмотря на беду, молодёжь не сдалась и упорно продолжала поиски. Магнитолог обнаружил между старых изломанных льдов большую полынью, зараставшую свежим покровом.

Кадр 24

Он пришёл к полынье товарищей, и все дружно решили, что, когда новая льдина „потолстеет“, можно будет принять самолёт.

Кадр 25

Но лёд на полынье нарастал медленно. С острова ежедневно радировали: „Двадцать сантиметров… двадцать три… двадцать восемь“. Лётчики огорчённо начали головами: надвигался новый враг — полярная ночь.

Кадр 26

Тут-то комсомольцы и показали свою сметку. Они придумали наращивать льдину сами: поставили помпу с моторчиком и стали качать воду из-под льда. И лёд стал расти с двух сторон.

Кадр 27

Наконец аэродром был готов. И хотя уже наступила полярная ночь, юноши и тут нашли выход: собрали пустые консервные банки и заправили их сборным горючим. Там было и сало, и масло, и керосин.

Кадр 28

И вот настал день, когда два мощных самолёта поднялись с полярной станции и взяли курс на остров.

Кадр 29

В пути они приняли радиограмму: „Ночью был сильный шторм. Посреди аэродрома появилась большая трещина“. Продолжать полёт было рискованно, но лётчики ответили: „Через сорок минут будем у вас“.

Кадр 30

Ко времени прибытия самолётов зажглась цепочка огней, очертившая границы посадочного поля. Жители острова устроили такую иллюминацию, что стало светло, как днём!

Кадр 31

Лётчики над крошечным полем сделали круг, затем второй, третий. Вот один самолёт садится, за ним другой. Самолёты подкатили к краю водной пропасти и замерли.

Кадр 32

Как с самыми дорогими близкими встретились лётные экипажи с комсомольцами. Сколько было жарких объятий на арктическом морозе!

Кадр 33

Доктора немедленно увели к радисту, остальные занялись разгрузкой самолётов. Нельзя было терять время: море кругом неспокойное, лёд ненадежен.

Кадр 34

Весь багаж разгрузили за полчаса. С каждой минутой положение становилось всё более угрожающим. То и дело слышался предательский треск льда и грохот громоздящихся друг на друга глыб.

Кадр 35

Перед вылетом все собрались у постели радиста. Радист наотрез отказался покинуть зимовку. — „Теперь, когда мне сделали гипсовую повязку, — убеждал он, — я могу лежать около приемника и работать“.

Кадр 36

Пришлось оставить комсомольскую семью в прении составе. Комсомольцы снова зажгли свою „иллюминацию“ и в последний раз обняли дорогих гостей.

Кадр 37

Первый самолёт уже бежал по ледяному полю. Казалось, вот-вот он оторвётся и наберёт высоту. Вдруг машина резко остановилась. Все бросились к ней.

Кадр 38

По лицу лётчика текла кровь. Он со всего размаху ударился лбом о верхнюю раму пилотского фонаря. Шасси было сломано, — оказалось, что колёса попали в новую трещину.

Кадр 39

Трещина расширялась на глазах у растерявшихся людей. Только один доктор был спокоен. Как ни в чём не бывало он открыл свою походную сумку и забинтовал голову лётчика.

Кадр 40

Немного успокоившись, комсомольцы быстро посовещались и предложили закидать трещину льдом и залить её водой. Они ещё сделали трамплин: набросали на край трещины снег и тоже залили водой.

Кадр 41

Через несколько часов всё было готово для старта второго самолёта. Экипаж первой машины улетал с тяжёлым чувством.

Кадр 42

Лётчик прощался с поломанным самолётом, как с живым существом. Он знал, что за долгую, полярную ночь льды и штормы сделают своё злое дело: всё исковеркают, изломают.

Кадр 43

И опять комсомольцы пришли на выручку. Они разобрали самолёт, по частям перетащили его на берег и сложили у стены склада. Машина в сохранности. Летом придёт ледокол и увезёт и людей и машину.

Кадр 44

Ну, разве не замечательные ребята зимовали на Комсомольском острове!

Кадр 45

Конец диафильма Художник О. Новозонов Редактор Е. Кавтиашвили Художественный редактор А. Морозов Фабрика „Диафильм“ Москва, Г-131, Лужнецкая набережная, д. № 4А