Зербино-нелюдим. Часть 2

Кадр 1

ЕРБИНО– НЕЛЮДИМ По сказке Э.Лабуля.

Кадр 2

Мудрость и глупость ничему не удивляются. Неизвестно, по какой из этих причин Зербино никогда не удивлялся. Заложив руки за пояс, он спокойно шагал, не обращая внимания на пинки, которые так и сыпались градом.

Кадр 3

— А нельзя ли потише? — возмутился он, когда тяжелый удар чуть не сбил его с ног. — Скажите, какие нежности! — усмехнулся полицейский. — Хотел бы я, чтобы кто-нибудь из вас оказался на моем месте! — сказал Зербино. — Я бы посмотрел, как вы тогда стали бы смеяться.

Кадр 4

— Молчать, мошенник! И полицейский с размаху отвесил Зербино такой удар, которым можно было бы свалить даже быка. Но кулак его почему-то миновал затылок Зербино и угодил прямо в глаз одному из конвойных.

Кадр 5

Тот рассвирепел от боли и, не говоря ни слова, вцепился в волосы обидчику. Остальные кинулись их разнимать. Удары посыпались, как горох из дырявого мешка. Началась такая потасовка, что небу стало жарко.

Кадр 6

Пришлось вызвать другой отряд полицийских, чтобы навести порядок и арестовать тех, кто бил, тех, кого били, и тех, кто на это глядел. А Зербино как ни в чем ни бывало засунул руки в карманы и отправился во дворец один.

Кадр 7

На дворцовой площади он увидела длинную вереницу нарядных господ. По распоряжению принцессы они вышли встречать жениха.

Кадр 8

Зербино ответил на поклоны поклоном. Придворные и лакеи согнулись чуть ли не вдвое. Зербино ответил еще вежливее. Они поклонились еще ниже. Так кланялись они друг дружке восемь или десять раз подряд. Зербино устал первый.

Кадр 9

— С меня хватит и улыбок и поклонов. Попляшите-ка теперь! И лакеи, не переставая кланяться, запрыгали, словно кузнечики на лугу. Так, приплясывая и кланясь, они проводили Зербино во дворец.

Кадр 10

Король Мушамель сидел на троне и, чтобы придать себе величественный вид, смотрел на кончик собственного носа. Принцесса Алели вздыхала. Придворные стояли неподвижно и глядели задумчиво, как будто и в самом деле о чем-то думали.

Кадр 11

Вдруг дверь отворилась. Танцуя сарабанду и раскланиваясь в такт, появились оберкамергер, мажордом и лакей. Эта неприличная и несвоевременная пляска чрезвычайно удивила весь двор. Но все еще больше удивились, когда вслед за танцующими в зал преспокойно вошел Зербино.

Кадр 12

Он поглядывал по сторонам так равнодушно, как будто родился во дворце и весь век ходил по бархатным коврам и сидел в золоченых креслах. Дровосек вежливо поклонился, удобно уселся в кресло и для развлечения стал легонько шевелить носком башмака.

Кадр 13

— Ах, отец, — закричала принцесса Алели, — надеюсьь, вы теперь сами видите, как хорош тот, кого я избрала! — Вижу, вижу, — пробормотал полузадушенный ее объятиями Мушамиель. — Мистигрис, допросите-ка этого человека!

Кадр 14

Обернувшись к Зербино, Мистигрис крикнул: — Встань, мошенник! И если тебе дорога твоя шкура, отвечай: кто ты такой?.. Молчишь, негодяй? Твое запирательство подтверждает твою вину.

Кадр 15

— Государь! — продолжал он — Свершите правосудие! Спасите ваше королевство, спасите весь мир от этого чудовища! Нет казни, которой бы не заслужил такой закоренелый преступник! — Эк, его разобрало! — сказал Зербино. — Ну, словно с цепи сорвался… Ладно уж, лай себе сколько твоей душе угодно, только не кусайся.

Кадр 16

— Гав, гав!.. Ваше величество!.. Гав, гав, гав, гав!.. Справедливость требует, чтобы его повесили или сожгли… Гав, гав, гав!.. Вы отец…гав, гав!.. но вы и король… гав, гав!.. А король… гав, гав, гав… должен победить отца… гав, гав, гав!..

Кадр 17

— Мистигрис, спокойнее! Вы говорите горячо, но как-то сбивчиво. — Король вздохнул и пожал плечами. Тогда принцесса Алели решительно встала и, пройдя через весь зал, села рядом с Зербино. — Это мой муж. Его судьба будет и моей судьбой.

Кадр 18

Король схватился за голову и воскликнул: — Несчастная, ты сама произнесла свой приговор! Эй, стража! Взять этих людей, немедленно обвенчать их, а потом посадить на первый попавшийся корабль — и пусть плывут, куда гонит ветер.

Кадр 19

— Моя бедная девочка, — сказал король, вытирая слезы, — что станется с нею?.. Эй, стража! Взять господина Мистигриса и посадить на тот же корабль. Для меня будет утешением думать, что этот пройдоха — возле моей дорогой Алели… Прощайте, старина Мистигрис!

Кадр 20

…Зербино правил рулем и напевал какую-то песенку — матросскую, может быть, или песню дровосеков. Мистигрис метался по палубе, точно медведь в клетке, и кричал: — Ну, долго ли мы еще будем болтаться между небом и землей? Говорите же!

Кадр 21

— Я проголодался, — сказал Зербино. И в ту же минуту, оприкинув Мистигриса, появилась огромная корзина. „Ага, — подумал Мистигрис, — теперь я узнал твою тайну, бездельник!.. Раз всякое твое желание сбывается, так и мои желания сбудутся“.

Кадр 22

— Как? Вы не видите этого сверкающего на солнце мраморного дворца? — удивился Мистигрис. — Он не похож ни на один дворец на свете. В нем нет ни придворных, ни лакеев. Там прислуживают невидимики. Там у столов и кресел есть руки, а у стен — уши! Они говорят только, когда их спрашивают.

Кадр 23

— Сенбор Зербино; не думаете ли вы, что вам следует сделать своей молодой жене свадебный подарок? — Свадебный подарок? Да откуда же я его возьму? Со дна моря, что ли, выудить?

Кадр 24

— А хоть бы и со дна моря. Вам стоит только захотеть… — Вот чудак! — пожал плечами Зербино. — Ну и отправляйся за этим подарком на морское дно, если уж тебе тут не сидится.

Кадр 25

В ту же минуту Мистигрис, словно подхваченный чьей-то невидимой рукой, перелетел через борт и камнем врезался в воду. Через некоторое время вода под бортом забурила, и, перегнувшись через борт, Зербино вытащил за шиворот бывшего министра. В руках у толстяка сверкал великолепный алмаз.

Кадр 26

Придя в себя и отфыркавшись, Мистигрис сказал вкрадчиво: — Госпожа моя, припомните, когда граф Капри предлагал вам свою руку, он послал в Салерно корабль красного дерева, весь украшенный золотом и слоновой костью. Я уверен, что сеньор Зербино не захочет отстать от него.

Кадр 27

— Этот старичок может оглушить своей болтовней, — вздохнул Зербино. — Право, я не прочь иметь такой корабль… Не успел он произнести эти слова, как принцесса Алели вскрикнула: — Посмотрите!

Кадр 28

И все-таки Мистигрису надоело плыть, даже на таком сказочном корабле, неизвестно куда и неизвестно зачем. Он только и думал о том, как бы заставить Зербино высадиться на сушу.

Кадр 29

Однажды, когда дровосек и принцесса сидели на корме и о чем-то беседовали, Мистигрис завопил: — Посмотрите же! Посмотрите скорее!.. Как это прекрасно! Но сколько Зербино и Алели ни всматривались в даль, они ничего не видели.

Кадр 30

— Значит, они умнее тебя, — сказал дровосек. — Что ж, пожалуй, я бы хотел иметь такой дворец. Только где же он? — Он перед вами, ваша светлость! — сказал с торжеством Мистигрис.

Кадр 31

Зербино, принцесса Алели и бывший министр сошли с корабля. Начали подниматься по широкой белой лестнице, среди апельсинов и роз. Мистигрис стал стучать и трясти решетку дворцовых ворот. — Этот дворец принадлежит сенбюру Зербино, — сказали ворота. — Не стучите понапрасну.

Кадр 32

В эту минуту к воротам подошел Зербино под руку с прекрасной Алели. Ворота почтительно распахнулись и пропустили их обоих, а заодно и Мистигриса, который семенил сзади. — Как хорошо! — сказала Алели. — Не хочется уходить отсюда.

Кадр 33

— Разве тут нет кресел?— спросил Мистигрис. — Мы здесь, мы здесь!— закричали дружно чьи-то бархатные голоса, и три мягких кресла вбежали на террасу со всех четырех ног.

Кадр 34

— А не хотите ли вы теперь позавтракать, сеньор Зербино? — Хочу, — сказал Зербино. — Только где же тут стол? Вы не видите? — Здесь, здесь! — ответил густой низкий голос, и великолепный стол неторопливо подошел и стал перед ними.

Кадр 35

— Это восхитительно, — сказала принцесса. — Но где же кушанья? — Мы здесь, мы здесь! — закричали наперебой голоса-звонкие, как серебро, и чистые, как хрусталь. Такого завтрака не подавали даже во дворе у короля Мушамиеля.

Кадр 36

—Для меня такое счастье быть подле вас,—продолжал Мистигрис.—Никто не смеет сомневаться в моей преданности. Я вас уважаю. Я вас обожаю… —Лжешь,—зазвенели тарелки и стаканы. —Лжешь!—заскрипели стол и кресла и даже затопали ногами.

Кадр 37

— Ну, ваша светлость, — сказал Мистигрис, — довольны ли вы теперь вашим покорным слугой? Не могу скрыть от вас, что все это — дело моих рук. — Ты лжешь! — прогремел у него над головой чей-то голос.

Кадр 38

— Надо быть каменным, как столб, чтобы не оценить чистоты моих намерений, — сказал Мистигрис, с упреком глядя на колонну.— Никто не может заподозрить меня в неискренности. Я всегда говорил и говорю правду… — Ты лжешь! — загремело со всех сторон.

Кадр 39

— Ну, если ты все время лжешь, — сказал Зербино, — так убирайся на луну./ Едва он произнес эти неосторожные слова, как Мистрис взлетел на воздух, поплыл, словно мыльный пузырь, и пропал за облаками.

Кадр 40

Все кругом было прекрасно. Но Алели вдруг залилась слезами. — Ах, Зербино! Вы совсем, совсем не хотиме любить! — Если уж вам так хочется, я хочу любить вас, — сказал Зербино. Зербино исполнилось.

Кадр 41

Зербино и Алели счастливо прожили до ста лет в прекрасном замке, который подарила им феявол… Если вы тоже хотите быть счастливыми, знайте: прежде всего надо научиться желать. То, чего вы сильно хотите, непременно сбудется.

Кадр 42

Редактор А. Калишева КОНЕЦ Художник Е. Харконова