Зеленые береты

Кадр 1

А. ПАНТЕЛЕЕВ Зелёные береты Художник Г. Сояшников

Кадр 2

Эта история произошла сорок лет назад. Автор диафильма Л. Пантелеев не был тогда ещё писателем, он был беспризорником, юным правонарушителем и в 1921 г. попал в детский дом имени Достоевского. О жизни этого детдома он и его товарищ Г. Белых написали большую книгу „Республика Шкид“ (так называли воспитанники свой детдом). В диафильме писатель расскажет вам, ребята, ещё один случай из жизни шкидцев.

Кадр 3

В то лето Шкида почему-то не поехала на дачу. Озверелые от жары шкидцы слонялись без всякого дела по спальням и классам.

Кадр 4

И вдруг – что такое? Гром? Нет, это не гром. Но за окнами что-то громыхает. По улице под барабанную дробь шли человек тридцать мальчиков и девочек с красными галстуками.

Кадр 5

Любоваться этим зрелищем молча шкиндцы не могли. Не успел барабан приблизиться к нашим окнам, как кто-то из старшеклассников оглушительно свистнул.

Кадр 6

Белые рубахи продолжали свой мерный шаг. Только маленький барабанщик, оглушённый разбойничьим свистом, испуганно взглянул на наши окна. – „Эй, ты! Отставной козы барабанщик! – загоготали шкицы. – Гляди, бубен свой потеряешь!“

Кадр 7

В эту минуту мы услыхали у себя за спиной гневный окрик: „Это что за безобразие?! А ну – вон с подоконников!“ – В дверях класса стоял наш заведующий Виктор Николаевич Сорокин (сокращённо Викниксор). – „Виктор Николаевич! Посмотрите! Бойскауты идут!“

Кадр 8

– Это не скауты. Это юные пионеры. – Для многих из нас это было новое, неслыханное слово. Викниксор объяснил нам, что оно значит. И нам самим страшно захотелось повязаться красными галстуками и пройтись по петроградским улицам.

Кадр 9

И вот за учином Колька Цыган попросил слова: „Виктор Николаевич, а нельзя ли у нас тоже организовать отряд юных пионеров?“ — „Нет, ребята. Школа у нас, как вы знаете, полуторёмного типа. Мы не имеем права основать у себя пионерскую организацию“.

Кадр 10

– „Понятно, – протянул Японец, – Рылом не вышли“. – „Еонин, имеешь замечание в „Летописи“, – сказал Викниксор. – „Так я же не про вас. Это не вы, это мы рылом не вышли“. – Но объяснения Японца не помогли, и замечание в „Летопись“ ему влепили.

Кадр 11

Не могу сказать, чтобы после этого мы стали лучше относиться к пионерам. Однажды в Екатерингофском парке мы один на один встретились с этим отрядом.

Кадр 12

В разгар встречи показался пионерский вожак. – „Что тут происходит?!“ – „Ностя, мы не виноваты! Это приютские на нас напали.“ – „Что-о-о?! Какие ещё „приютские“? Вы где-при капитализме живёте?!“

Кадр 13

– А ну, ребята, – повернулся он к нам, – отсекайте! – Мы почему-то сразу поняли его и беспрекословно послушались.

Кадр 14

Нам грозил крупный разговор с Викниксором. Но разговор этот не состоялся. Зато состоялся другой… Таинственное совещание шкидцев. И в результате возникла подпольная организация Юных коммунаров.

Кадр 15

Организация наша была хорошо законспирирована. Наждый, кто вступал в неё, давал клятву молчать и не выдавать товарищей.

Кадр 16

Несколько раз в неделю собирались комсомовцы в развалинах старого флигеля. В подпольных кружках мы изучали историю партии и комсомола. Начали даже политическую экономию. Лекции читал самый начитанный из нас – Норка Японец.

Кадр 17

Теперь мы не завидовали пионерам. Когда их отряд проходил мимо, мы поглядывали на них снисходительно. „Топайте, топайте, братишечки, – думали мы. – У вас это игра, забава, а у нас…“

Кадр 18

А пионеры нас не забывали. Когда однажды вечером Янкель, Нупец, Пантелеев и Мамочка, получив разрешение дежурного воспитателя, отправились в кино, они неожиданно столкнулись с пионерами.

Кадр 19

– „Мы к вам“.– „Мерси! Бонжур! Сильвупле!“ – Янкель галантно раскланялся и шаркнул босой ногой. – „Бросьте трепаться, – сказала пионерка. – Мы пришли по делу“!

Кадр 20

— Слушайте! Мы хотим помочь вам организовать пионерскую организацию. — Что мы могли ответить этой девчонке? Что мы — малолетние преступники, воры, бродяги и не имеем права состоять в пионерах?

Кадр 21

И тут вперёд выступил Мамочка. – „Спасибо, цыпочка!“ – пропищал он, игриво подмигивая пионерке своим единственным глазом. – У нас уже есть…“ – „Что у вас есть?“ – „Что надо, то и есть“. – „Пионерская организация?“ – „Ага, – пролепетал Мамочка. – Вроде“.

Кадр 22

Мы оттащили Мамочку за угол. Купец грозно откашлялся. – „Ну, Мамочка, – сказал он, – имеешь“.

Кадр 23

Мамочку должен был судить „подпольный партийный суд“. И именно в этот день наша организация самым глупым образом провалилась. Дворник Мефтахуддин, обходя поздно вечером школьную территорию, заметил в развалинах флигеля огоньки и привел Викниксора.

Кадр 24

Мы ждали расправы. Но расправы не последовало. Тщательно обдумав этот вопрос и обсудив его на педагогическом совете, Викниксор разрешил нашей организации легальное существование.

Кадр 25

И вот наш Юнком из тёмного подполья вышел на солнечный свет. Мы получили помещение. У нас появилась своя газета. Был избран Центральный комитет. Открылась юнкомовская читальня. Единственное, чего у нас не было, это формы. Но Викниксор удалось раздобыть для нас в губернском отделе народного образования 17 пар брюк и столько же зелёных бархатных беретов. Беретов было мало, и Викниксор решил, что право носить их получат лучшие из лучших – члены Юнкома.

Кадр 26

Да, это была большая честь. Но ходить по улицам в этих гамлетовских головных уборах было настоящей пыткой. Особенно, если учесть, что ситцевые брюки оказались самых фантастических расцветок.

Кадр 27

Не все эту пытку выдерживали... В один субботний вечер Янкель, Японец и Пантелеев шли по улице. Несколько обогнал их, шёл Мамочка. Как назло, берет ему попался очень большой, и Мамочка был похож в нём на поганку.

Кадр 28

Вдруг Янкель остановился: „Ребята, постойте, а где же Мамочка?" – Только что Мамочка был, и его не стало. Среди бела дня человек растворился, провалился сквозь землю, превратился в невидиму.

Кадр 29

Мамочка появилась так же внезапно, как и исчез. Но куда девался берет? Нуда он, малодушный, запихал эту священную принадлежность формы? – „Тэк-с!“ – „Хорош гусы!“ – „Ах ты, ренегат паршивый!“

Кадр 30

Юнкомовы кинулись за своим слабохарактерным товарищем, но он вскочил на трамвайную „колбасу“ и был таков.

Кадр 31

— „Судить!“ — воскликнул Янкель. — „Исключить!“ — изрёк Японец. Во всяком случае в понедельник Мамочку ожидали малоприятные вещи.

Кадр 32

Но в понедельник Мамочка в Шкиде не появилась. Не вернулся он и во вторник. А в среду после обеда Викниксору позвонили из милиции и сообщили, что его воспитанник Фёдоров находится на излечении в хирургическом отделении городской больницы.

Кадр 33

Взяв с собой двух старшеклассников, Викниксор сразу же поехал в больницу. Мамочка лежал без сознания. У его постели сидел и что-то писал в блокноте сотрудник милиции. От него мы узнали, как было дело.

Кадр 34

Держа путь на Малую Подляческую, где жил его старший, семейный брат, Мамочка проходил через рынок. В этот день брат обещал повести его в цирк, и Мамочка очень спешил.

Кадр 35

И тут Мамочка увидела такое… Три здоровых подвыпивших лавочника обступили большой решетчатый ларь. В ларе сидел мальчик в пионерском галстуке. Мамочка в этом пацане без труда узнал одного из тех, кто приходил в Шкиду брать над нами шефство.

Кадр 36

С диким пьяным хохотом лавочники тыкали в ящик палками и растрепанной дворницкой метлой. – „Отрекайся!“ – кричали они. – Говори: я – индюk, красные сопли…

Кадр 37

– „Что вы делаете, черти?“ – кинулся к ним Мамочка. – „А это ещё что за козлявка?“ – Один из них протянул руку, чтобы схватить Мамочку за шиворот.

Кадр 38

Но Мамочка был не из таких. Он успел больно укусить лавочника за руку, отскочил в сторону и изо всех сил лягнул своего противника босой пяткой в живот.

Кадр 39

В больницу Мамочку привезли почти без пульса. И в течение суток врачи не знали, выживет он или нет.

Кадр 40

Никаких документов при Мамочке не оказалось. Только на третий день агент угрозиска, изучая Мамочкину одежду, обнаружил в кармане его штанов зелёный бархатный берет, а в подкладке этого берета – удостоверение.

Кадр 41

...Спасибо докторам и сиделкам больницы. Они выходили Мамочку, спасли ему жизнь. Мамочка вернулся в Шкиду. И вот он опять сидит на своём обычном месте – на „Камчатке“.

Кадр 42

За распахнутыми окнами – солнечный осенний день. Идёт урок древней истории. Викниксор расхаживает по классу и повествует о немеркнущих подвигах спартанских воинов.

Кадр 43

И вдруг – что такое? Гром? Нет, это не гром. Это снова стучит барабан. – „Виктор Николаевич, можно?” – „Можно”.

Кадр 44

Мы кинулись к окнам. По улице шли пионеры. Это был тот же отряд, но теперь пионеров в нём было гораздо больше.

Кадр 45

На этот раз мы стояли тихо. Пионеры поравнялись с нашими окнами. И вдруг они, как по команде, повернули головы в нашу сторону и три раза громко и дружно прокричали: „Ур-ра! Ур-ра! Ур-ра!“

Кадр 46

Ошеломлённые, мы застыли на своих подоконниках. И тут Янкель сказал: „Мамочка, дитя моё, а знаешь – эти овации относятся к твоей особе“.

Кадр 47

Мамочка покраснел. И вдруг он узнал в барабанщике того самого паренька с Покровского рынка. Мамочка почувствовал, что должен как-то откликнуться на приветствие.

Кадр 48

И, свесившись вниз, он крикнул писклявым, хриплым, не окрепшим после болезни голосом: „Эй ты, голоногий, бубен потеряешь!..“

Кадр 49

После кое-кто уверял, что наш Мамочка – дурак. Нет, дураком он, пожалуй, не был. Просто он был настоящий шкидец, не умел нежничать и не нашёл никакого другого способа выразить свои чувства.

Кадр 50

Конец Редактор В. Кузнецова Художественный редактор А. Морозов Студия „Диафильм”, 1964 г. Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7. Д-291-64 Черно-белый О-20. Цветной О-30.