Сказка о золотом петушке

Кадр 1

Негде, в тридевятом царстве, В тридесятом государстве, Жил-был славный царь Дадон. Смолоду был грозен он И соседям то и дело Наносил обиды смело, Но под старость захотел Отдохнуть от ратных дел И покой себе устроить.

Кадр 2

Тут соседи беспокоить Стали старого царя, Страшный вред ему творя. Чтоб концы своих владений Охранять от нападений, Должен был он содержать Многочисленную рать.

Кадр 3

Воеводы не дремали, Но никак не успевали: Ждут, бывало, с юга, глядь, — Ан с востока лезет рать.

Кадр 4

Что и жизнь в такой тревоге! Вот он с просьбой о помоге Обратился к мудрецу, Звездочету и скопцу. Шлет за ним гонца с поклоном. Вот мудрец перед Дадоном Стал и вынул из мешка Золотого петушка…

Кадр 5

Петушок мой золотой Будет верный сторож твой: Коль кругом все будет мирно, Так сидеть он будет смирно; Но лишь чуть со стороны Ожидать тебе войны, Иль набега силы бранной, Иль другой беды незваной, Вмиг тогда мой петушок Приподнимет гребешок, Закричит и встрепенется И в то место обернется".

Кадр 6

Царь скопца благодарит, Горы золота сулит. „За такое одолженье,— Говорит он в восхищенье,— Волю первую твою Я исполню, как мою“.

Кадр 7

Ведушок с высокой спицы Стал стеречь его границы. Чуть опасность где видна, Верный сторож, как со сна, Шевельнётся, встрепенется, К той сторонке обернётся И кричит: „Кири-ку-ку! Царствуй, лежа на боку!“ И соседи присмирели, Воевать уже не смели: Таковой им царь Дадон Дал отпор со всех сторон!

Кадр 8

Год, другой проходит мирно; Петушок сидит все смирно. Вот однажды царь Дадон Страшным шумом пробужден: „Царь ты наш! отец народа!“— Возглашает воевода,— Государь! проснись! беда!“ — „Что такое, господа?“— Говорит Дадон, зевая,— А?.. Кто там?.. беда какая?“ Воевода говорит: „Петушок опять кричит, Страх и шум во всей столице“.

Кадр 9

Царь к окошку,—ан на спице, Видит, бьется петушок, Обратившись на восток. Медлить нечего: „Скорее! Люди, на конь! Эй, живее!“ Царь к востоку войско шлет, Старший сын его ведет…

Кадр 10

Вот проходит восемь дней, А от войска нет вестей: Было ль, не было ль сраженья, — Нет Дадону донесенья. Петушок кричит опять. Кличет царь другую рать; Сына он теперь меньшого Шлет на виручку большого.

Кадр 11

Петушок опять утих. Снова вести нет от них, Снова восемь дней проходят; Люди в страхе дни проводят, Петушок кричит опять, Царь скликает третью рать И ведет ее к востоку, Сам не зная, быть ли проку.

Кадр 12

В войска идут день и ночь; Им становится невмочь. Ни побоища, ни стана, Ни надгробного кургана Не встречает царь Дадон. „Что за чудо?“ — мыслит он.

Кадр 13

Вот? осьмой уж день проходит, Войско в горы царь приводит И промеж высоких гор Видит шелковый шатер. Все в безмолвии чудесном Вкруг шатра; в ущелье тесном Рать побитая лежит. Царь Дадон к шатру спешит…

Кадр 14

Что за страшная картина! Перед ним его два сына Без шеломов и без лат Оба мертвые лежат, Меч вонзивши друг во друга. Бродят кони их средь луга, По протоптанной траве, По кровавой мураве...

Кадр 15

Царь завыл: „Ох, дети, дети! Горе мне! попались в сети Оба наши сокола! Горе! смерть моя пришла“. Все завыли за Дадоном, Застонала тяжким стоном Глубь долин, и сердце гор Потряслася.

Кадр 16

Вдруг шатер Распахнулся... и девица, Шамаханская царица, Вся сияя, как заря, Тихо встретила царя. Как пред солнцем птица ночи, Царь умолк, ей глядя в очи, И забыл он перед ней Смерть обоих сыновей.

Кадр 17

И она перед Дадоном Улыбнулась—и с поклоном Его за руку взяла И в шатер свой увела.

Кадр 18

Там за стол его сажала. Всяким яством угощала, Уложила отдыхать На парчовую кровать. И потом, неделю ровно, Покорясь ей безусловно, Околдован, восхищен, Пировал у ней Дадон.

Кадр 19

Наконец и в путь обратный Со своею силой ратной И с девицей молодой Царь отправился домой. Перед ним молва бежала, Быль и небыль разглашала. Под столицей, близ ворот С шумом встретил их народ…

Кадр 20

Все бегут за колесницей, За Дадоном и царицей; Всех приветствует Дадон… Вдруг в толпе увидел он: В сарачинской шапке белой, Весь как лебедь поседелый, Старый друг его, скопец.

Кадр 21

„А, здорово, мой отец, — Моливил царь ему, — что скажешь? Подъ поближе. Что прикажешь?"

Кадр 22

Царь!—отвествует мудрец,—Разочтётся наконец. Помнишь? за мою услугу Оbeщался мне, как другу, Волю первую мою Ты исnоlnить, как свою. Подари ж ты мне девицу, Шамаханскую царицу".

Кадр 23

Крайне царь был изумлен. —Что ты?—старцу молвил он,— Или бес в тебя ввернулся, Или ты с ума рехнулся… Попроси ты от меня Хоть казну, хоть чин боярский, Хоть коня с конюшни царской, Хоть полцарства моего“. —„Не хочу я ничего! Подари ты мне девицу, Шамаханскую царицу“,— Говорит мудрец в ответ.

Кадр 24

Плюнул царь: „Так лиж же: нет! Ничего ты не получишь. Сам себя ты, грешник, мучишь; Убирайся, цел пока; Оттащите старика!“

Кадр 25

Старичок хотел заспорить, Но с иным накладно вздорить; Царь хватил его жезлом По лобу; тот упал ничком, Да и дух вон.—Вся столица Содрогнулась, а девица— Хи-хи-хи да ха-ха-ха! Не боится, знать, греха.

Кадр 26

Царь, хоть был встревожен сильно, увлекнулся ей умильно. Вот — въезжает в город он… Вдруг раздался легкий звон, И в глазах у всей столицы. Петушок спорхнул со спицы, К колеснице полетел И царю на темя сел, Встрепенулся, клюнул в темя И взвился…и в то же время…

Кадр 27

С колесницы пал Дадон— Охнул раз,—и умер он. А царица вдруг пропала, Будто вовсе не бывало. Сказка ложь, да в ней намек! Добрым молодцам урок.

Кадр 28

Редактор Л. КОРВАШКАЯ Укркінохроніка, Киев-133, Щорса, 18 Госкино УССР № 3572 У. 1988 г. Цена 30 коп.