Руслан и Людмила. Часть 2

Кадр 1

Но возвратился же к герою… Свершив с Рогдаем бой жестокий, Проехал он дремучий лес; Пред ним открылся дол широкий При блеске утренних небес… Ничто безмолвной тишины Пустыни сей не возмущает, И солнце с ясной вышины Долину смерти озаряет.

Кадр 2

Проходит поле он вокруг; В кустах, среди костей забвенных, В громаде тлеющих кольчуг, Мечей и шлемов раздробленных Себе доспехов ищет он. Проснулась гул и степь немая, Поднялся в поле треск и звон; Он поднял щит, не выбирая, Нашел и шлем, и звонкий рог; Но лишь меча сыскать не мог.

Кадр 3

Колье стальное взял он в руки, Кольчугу он надел на грудь И далее пустился в путь. Но, шевеля пугливым ухом, Конь удирается, дрожит, Трясет упрямой головою… Вдруг холм, безоблачной луною В тумане бледно озарясь, Яснеет…

Кадр 4

…смотрит храбрый князь — И чудо видит пред собою. Найду ли краски и слова? Пред ним живая голова. Огромны очи сном объяты; В недоуменье хочет он Таинственный разрушить сон. Вблизи осматривая диво, Объехал голову кругом И стал пред носом молчаливо; Шекотит ноздри копием…

Кадр 5

И сморщась, голова зевнула, Глаза открыла и чихнула… Поднялся вихорь, степь дрогнула, Взвилась пыль: с ресниц, с усов, С бровей слетела стая сов; Проснулись рощи молчаливы, Чихнуло эхо — конь ретивый. Заржал, запрыгал, отлетел, Два сам витязя усидел…

Кадр 6

Стесненной злобой пламенея, Налилась голова, как жар, Кровавы очи засверкали; Напеваясь, губы задрожали; Из уст, ушей поднялся пар — И вдруг она, что было мочи, Навстречу князю стала дуть; Напрасно конь, зажмуря очи, Склонив главу, натужа грудь, Сквозь вихорь, дождь и сумрак ночи Неверный продолжает путь.

Кадр 7

И между тем она герой Вздымила страшным языком. Руслан, досаду в сердце кроя, Грозит ей молча копием, Трясет его рукой свободной. И, задрожав, булат холодный Вонялся в дерзостный язык, И кровь из бешеного зева Рекою побежала вмиг…

Кадр 8

Счастливым пользуясь мгновеньем, — Кроблятой голове смущеньем, — Как истреб, богатырь летит С подъятои грозною десницей И в щеку тяжкой рукавицей С размаха голову разит; И степь ударом огласилась; Кругом росистая трава Кровавой пеной обагрилась, Перевернулась, покатилась, И шлем чугунный застучал.

Кадр 9

Тогда на месте опустелом Мощн богатырский засверкал. Наш витязь в трепете веселом Его схватил и к голове По окровавленной траве Бежит с намереньем жестоким — Ей нос и уши обрубить; Уже Руслан готов разить, Уже взмахнул мечом широким — Вдруг, изумленный, внемлет он Главы молящей жалкии стон…

Кадр 10

"Ты вразумил меня, герой, — Съ вздохом голова сказала… — Но, витязь, будь великодушен! Достоин плача жребий мой. И я был витязь удалой! В кровавых битвах супостата Себе я равного не зрел; Счастлив, когда бы не имел Соперником меньшого брата! Коварный, злобный Черномор, Ты, ты всех бед моих виною! Семейства нашего позор…"

Кадр 11

Владею, в стране, людьми забвенной, Несдела мой прах непогребенный; А злобный карла перенес Меня в сей край уединенный, Где вечно должен был стеречь Тобой сегодня взятый меч. О витязь! Ты хранимы судьбою, Возьми его, и бог с тобою! Быть может, на своем пути Ты карлу-чародея встретишь — Ах, если ты его заметишь, Коварству, злобе отомсти!

Кадр 12

И дни бѣгут; желтеют нивы; С дерев спадает дряхлый лист; В лесах осенний ветра свист Певцов пернатых заглушает; Зима приблиз илась — Руслан Свой путь отважно продолжает На дальний север; с каждым днем Преграды новые встречает: То бьется он с богатырем, То с ведьмою, то с великаном…

Кадр 13

Но междy тем, никем не зрима, От нападений колдуна Волшебной шапкою хранима, Что делает моя княжна, Моя прекрасная Людмила? Она, безмолвна и уныла. Одна гуляет по садам, О друге мыслит и вздыхает, Иль, волю дав своим мечтам, К родимым киевским полям В забвенье сердца улетает…

Кадр 14

Раб её злобленного злодея, И день и ночь, сидеть не смея, Меж тем по замку, по садам Прелестной пленницы искали, Метались, громко призывали. Однако все по пустякам. Жестокой страстью уязвленный, Досадой, злобой омраченный, Колдун решился наконец Поймать Людмилу непременно.

Кадр 15

– Скучая, бедная княжна В прохладе мраморной беседки Сидела тихо близ окна И сквозь колеблемые ветки Смотрела на цветущий луг. Вдруг слышит – кличут: „Милый друг!“ И видит верного Руслана. Его черты, походка, стан; Но бледен он, в очах туман, И на бедре живая рана, – В ней сердце дрогнуло: „Руслан!“

Кадр 16

...и стрелою К супругу пленница летит, В слезах, трепеща, говорит: „Ты здесь... ты ранен... что с тобою?" Уже достигла, обняла: О ужас... призрак исчезает! Княжна в сетях; с ее чела На землю шапка упадает.

Кадр 17

Хладея, слышит грозный крик: „Она моя!“ — и в тот же миг Зрит колдуна перед очами. Раздался девы жалкий стон, Падет без чувств — и дивный сон Обнял несчастную крылами.

Кадр 18

Чу… вдруг раздался рога звон, И кто-то карлу вызывает. В смятенье бледный чародей На деву шапку надевает. Кто колдуна перепугал? Руслан. Он, местью пламенея, Достиг обители злодея. Уж витязь под горой стоит, Призывный рог, как буря, воет, Нетерпеливый конь кипит И снег копытом мочным роет.

Кадр 19

Князь карлу ждет. Внезапно он Повзаем крепкому, стальному Рукой незримой поражен; Удар упал подобно грому; Руслан подъемлет смутный взор И видит — прямо над главою — С подъятой страшной булавою Летает карла Черномор. Щитом покрывшись, он нагнулся, Мечом потряс и замахнулся; Но тот взвился под облака.

Кадр 20

Чума летит на князя снова. Проворный витязь отлетел, И в снег с размаха рокового Колдун упал — да там и сел; Руслан, не говоря ни слова, С коня долой, к нему спешит, Поймал, за бороду хватает, Волшебник силится, кряхтит И вдруг с Русланом улетает…

Кадр 21

Уже колдун под облаками; На бороде герой висит; Летят над мрачными лесами, Летят над дикими горами, Летят над бездною морской; От напряженья костенен, Руслан за бороду злодея Упорной держится рукой… Два дни колдун героя носит, На третий он пощады просит…

Кадр 22

„Смирись, покорися русской силе! Неси меня к моей Людмиле“. Летит — и мигом очутился Среди своих ужасных гор. Тогда Руслан одной рукою Взял меч сражённой головы. И, бороду схватив другою, Отсек ее, как горсть травы. „Знай наших!“ — молвил он жестоко, — Что, хищник, где твоя краса? Где сила?“ — и на шлем высокой Седые вяжет волоса.

Кадр 23

А сам, боясь мгновенья траты, Летит в волшебные палаты. Нигде Людмилы следу нет, И ухо ничего не внемлет. Внезапный князя хлад объемлет, В очах его темнеет свет… Безумный витязь жертвы ищет, С размаха вправо, влево он. Пустынный воздух рассекает… И вдруг — нечаянный удар С княжны невидимой сбивает Прощальный Черномора дар…

Кадр 24

Не веря сам своим очам, Нежданным счастьем упоенный, Наш витязь падает к ногам Подруги верной, незабвенной. Целует руки, сети рвет, Любви, восторга слезы льет, Свет ее — но дева дремлет, Сомкнуты очи и уста.

Кадр 25

Руслан с нее не сводит глаз; Его терзает вновь кручина… Не вдруг знакомый слышит глас, Глас добродетельного Финна: „Мужайся, князь! В обратный путь Ступай со спящею Людмилой; Наполни сердце новой силой, Любви и чести верен будь. Небесный гром на злобу грянет, И воцарится тишина — И в светлом Киеве княжна Перед Владимиром восстанет От очарованного сна.“

Кадр 26

Руслан, сим гласом оживленный, Берет в объятия жену, И тихо с ношей драгоценной Он облавляет вышину… В молчанье, с карлой за седлом, Поехал он своим путем; В его руках лежит Людмила, Свежа, как вешняя заря, И на плечо богатыря Лицо спокойное склонила.

Кадр 27

Все было тихо, безмятежно От рассветающего дня… Руслан на луг жену слагает, Садится близ нее, вздыхает С уныньем сладким и немым; И вдруг он видит пред собою Смиренный парус челнока И слышит песню рыбака.

Кадр 28

Поик изумленье молчаливом Кого же в рыбаке счастливом? Наш юный витязь узнает? Хазарский хан, избранный славой, Ратмир, в любви, в войне кровавой Его соперник молодой, Ратмир в пустыне безмятежной Людмилу, славу позабыл И им навеки изменил В объятиях подруги нежной…

Кадр 29

Княжны искатель недостойный, Ищем не знаемый, Фарлаф В пустыне дальней и спокойной Скрывался и Наины ждал. И час торжественный настал. К нему волшебница явилась, Вещая: „Знаешь ли меня? Ступай за мной; седлай коня!“ И ведьма кошкой обратилась…

Кадр 30

Пред ним открылася поляна; Он видит сумрачный курган; У ног Людмилы спит Руслан, И ходит конь вокруг кургана.

Кадр 31

Фарлафъ с боязнию глядит; Руслан не внемлет; сон ужасный, Как груз, над ним отяготел!... Изменник, ведьмой ободренный, Герою в грудь рукой презренной Вонзает трижды хладну сталь...

Кадр 32

Вокруг Руслана ходит конь. Не тешится, не скачет он И ждёт, когда Руслан воспрянет… Но князя крепок хладный сон, И долго щит его не грянет. Лежит он мертвый в чистом поле; Уж кровь его не льется боле, Над ним летает жадный вран, Безгласен рог, недвижимы латы, Не шевелится шлем косматый!

Кадр 33

Жем тем, Наиной осененный, С Людмилой, тихо усыпленной, Стремится к Киеву Фарлаф… Уже Фарлаф по граду мчится, И шум на стогах восстает; В волненье радостном народ Валит за всадником, теснится; Бегут обрадовать отца; И вот изменник у крыльца.

Кадр 34

В лице печальном изменяся, Встает со стула старый князь, Спешит тяжелыми шагами К несчастной дочери своей… Но, хитро перст к устам прижав, „Людмила спит, — сказал Фарлаф, — Я так нашел ее недавно В пустынных муромских лесах У злого лешего в руках. И кто прервет сей дивный сон? Когда настанет пробужденье? Не знаю — скрыт судьбы закон!"

Кадр 35

Толпа волнуется, валит - Туда, где на одре высоком Русина лежит во сне глубоком; Князья и витязи кругом Стоят унылы!.. старый князь, Тоской тяжелой изнурясь, К ногам Людмилы сединами Приник с безмолвными слезами; И бледный близ него Фарлаф Трепещет, дерзость потеряв.

Кадр 36

Но только свет луны двурогой И меж пред утренней зарей, Весь Киев новою тревогой Смутился!.. в утреннем тумане Шатеры белеют за рекой; Щиты, как зарево, блистают, В полях наездники мелькают, Вдали подъемля черный прах; Идут походные телеги, Костры пылают на холмах. Беда: восстали печенеги!

Кадр 37

А в это время вещий Финн В одно мгновенье очутился В долине, где Руслан лежал В крови безгласный, без движенья; И стал над рыцарем старик, И вопрыснул мертвою водою, И раны засияли вмиг… тогда водой живою Героя старец окропил, И бодрый, полный новых сил, Встает Руслан…

Кадр 38

…вещий Фиян Его зовет и обнимает: –Ура! Сбылась, о мой сын! Тебя блаженство ожидает; Тебя зовет кровавый пир; Твой грозный меч б\вдою грянет; Возьми заветное кольцо, Коснися им\чела Людмилы, И тайных чар исчезнут силы, Врагов смутит твое лицо, Настанет мир, погибнет злоба. Достойны счастья будьте оба!

Кадр 39

И день настал. Толпы врагов С брегу двинулись с холмов; Неукротимые дружины, Волнуясь, хлынули с равнины И потекли к стене градской; Бойцы сомкнулись, полетели Навстречу рати удалой, Сошлись — и заварился бой. Почуя смерть, взыграли кони, Пошли стучать мечи о броню; Со свистом туча стрел взвилась, Равнина кровью залилась.

Кадр 40

...В поле меж врагами, Билася в латах, как в огне, Чудесный воин на коне Грозой несется, колет, рубит, В ревущий рог, летая, трубит… То был Руслан. Как божий гром, Наш витязь пал на басурмана… Питомы бурные набегов Зовут рассеянных коней, Противиться не смеют боле И с диким воплем в пыльном поле Бегут от киевских мечей.

Кадр 41

Ликует Киев… Но по граду могучий богатырь летит; летит, надеждой окрыленный, И, помня тайный дар кольца, Руслан летит к Людмиле спящей. Ее спокойного лица касается рукой дрожащей… И чудо: юная княжна, Вздохнув, открыла светлы очи!

Кадр 42

Чем кончу длинный мой рассказ? Ты угалаешь, друг мой милый! Неправый старца гнев погас; Фарлаф пред ним и пред Людмилой У ног Руслана объяснил Свой стыд и мрачное злодейство; Счастливый князь ему простил; Лишенный силы чародейства, — Был принят карла во дворец; И, бедствий празднуя конец, Владимир в гриднице высокой Запировал в семье своей.

Кадр 43

Дела давно минувших дней, преданъя старины глубокой.