Пашка-миллионщик

Кадр 1

Б. ЕМЕЛЬЯНОВ Пашка-миллионщик ХУДОЖНИК Б. ИГНАТЬЕВ

Кадр 2

Лет шестьдесят назад, в Петрограде, в сыром подвале на Миллионной улице жил вдвоём с больной матерью Павел Соколов.

Кадр 3

То ли в горькую насмешку, то ли просто так, по названию улицы, товарищи прозвали бедняка Павла Пашкой-миллионщиком.

Кадр 4

Пашка не возражал, но жилось ему от этого не легче. Случались дни, когда у него с матерью и копейки не бывало.

Кадр 5

Мокрая, холодная осень стояла в городе. В очередь за хлебом Пашка ходил в старой материнской кацавейке и, если было уж очень холодно, надевал на босые ноги старые галоши.

Кадр 6

Уличные мальчишки узнавали его в таком одеянии за версту: «Пашка-миллионщик идёт!»—«Эй, Пашка, здравствуй!»—Они любили Пашку: он никогда не терял бодрости, ни от какой трудной жизни не приходил в уныние.

Кадр 7

Однажды утром Пашку разбудила стрельба. Пашка не испугался: в Петрограде в суровые дни 1917 года люди успели привыкнуть к стрельбе.

Кадр 8

Стреляли в феврале, когда свергали царя.

Кадр 9

стреляли в июле, когда юнкерa, меньшевики и эсеры расстреливали рабочую демонстрацию…

Кадр 10

Но очень уж часто, очень уж близко гремели выстрелы сегодня. Пашка взбодрался на подоконник. Но что он мог увидеть из своего подвального оконца…

Кадр 11

Вот пробежали солдатские ботинки. На колёсиках по тротуару прокатился пулемёт. Ухнул разрыв гранаты. Стёкла звякнули, задрожали.

Кадр 12

Пашка не выдержал. Как был, босиком, он взвился на чердак. Отсюда из слухового окошка было видно далеко-далеко.

Кадр 13

По дворцовой площади мчались броневики, из-за ограды Зимнего дворца трещали выстрелы.

Кадр 14

Чёрной железной колонной, ощетинясь винтовками, шли по Невскому матросы. Красные знамёна так и полоскались на ветру.

Кадр 15

«Вся власть Советам!»—успел прочитатъ Пашка.—«Долой правительство помещиков и капиталистов!»—«Ура!»—закричал он радостно.—Долой!»

Кадр 16

Все новые и новые отряды стремились к центру города. Бежали люди в кожаных рабочих куртках и чёрных бушлатах.— «Большевики!»—сказал Пашка с удовольствием.—Был бы отец живой, и он с ними шёл бы!»

Кадр 17

Пашка спустился в нетопленую комнату к больной матери. Недолго думая, расколол свой любимый самокат «тысяча вёрст в час», растопил им печку-буржуйку, поставил на печку чайник.

Кадр 18

—Не плачь,—ласково сказал он матери.—Слышишь, как гремит? Это, мамка, наверное, настоящая революция. Пей чай! У нас с тобой ещё восемь картошек есть. Мы с тобой, мамка, богатые!

Кадр 19

—Миллионщики,—усмехнулась мать, тихо вытирая слёзы. Дышала она тяжело.

Кадр 20

Когда стемнело, Пашка вышел из дому. Ой, как холодно и неприветливо было на улицах. Хлебом в городе и не пахло. Пахло порохом.

Кадр 21

Вспышки выстрелов сверкали недалеко, на площади против Дворца. На углу переулка горел костёр.

Кадр 22

У огня хлопотали молодые парни в матросских шинелях. На костре в ведёрке кипела вода.

Кадр 23

—«Это вы зачем её кипятите? Для сугрева?»—спросил Пашка из темноты. Матросы схватились за оружие: «Кто идёт?»—И сразу же увидала Пашку.

Кадр 24

—Ты откуда? Кто такой?—сурово сказал самый старший, высокий матрос.—А ну, отвечай, как положено.

Кадр 25

Пашка не знал, как положено отвечать в таких случаях.— «Я Пашка-миллионщик,—сказал он успокоительно.—Вы не бойтесь, меня тут все знают. Отцу у меня тоже матросом был».

Кадр 26

—«Был… — проворчал высокий.—А теперь где он есть?»— «Он теперь на дне морском. На «Смелом» потонул возле острова Гельголанда… Одни мы с мамкой живём».

Кадр 27

—«Хорошо, наверное, живёшь на свои миллионы?»—спросили матросы.—«Плохо,—ответил Пашка доверчиво.—Карточка кончилась, а хлебные лавки не работают».

Кадр 28

Ветер злобно дунул из-за угла, полы Пашкиной кацавейки разлетелись, и матросы увидели под ней голое худое тело.

Кадр 29

—Видно, что богач!—сказал высокий.—На вот, поешь, милок, матросского пирога.—Он сунул Пашке большой ломоть хлеба.

Кадр 30

—Спасибо, дяденька,—сказал Пашка, засовывая хлеб за пазуху.—Я у вас сейчас щепок наберу и пойду. Спасибо!

Кадр 31

—Пирог-то матери что ли прячешь? Правильной жизни парень. А ну, Семён, дай ему полбуханочки хлеба да пару полен прихвати! Помоги миллионщику донести.

Кадр 32

–Ишь, какой ветрище задувает! На, миллионщик, возьми ремень, подпояшся.–И матрос затянул Пашку блестящим ремнём с золотым якорем на пряжке.

Кадр 33

Теперь ветер мог дуть как угодно! Пашка был счастлив. Семён провожал его до самого дома.

Кадр 34

Потом зашёл в комнату, постоял, посмотрел.—«Если жив останусь, приду,—пообещал он.—Жди!»

Кадр 35

Штурм Зимнего начался через два часа.

Кадр 36

Пашка не спал и всё слышал: треск пулемётов и крики «ура». А потом так бахнуло, что весь дом задрожал и посыпалась штукатурка.

Кадр 37

Пашка тогда ещё не знал, что это сигнал к штурму Зимнего–исторический выстрел «Авроры».

Кадр 38

Под утро всё стихло, и Пашка с чердака сразу увидал над Зимним дворцом красные флаги.

Кадр 39

Вечером на другой день зашли на квартиру к Пашке матросы и сами перетащили Пашкину мать на третий этаж в большую светлую комнату.

Кадр 40

—Живите,—сказал матрос Семён на прощанье.—Поправляйтесь. Давай, Пашка, руку. Ты теперь настоящий богатый человек. Помни! Радуйся!

Кадр 41

— «Почему ж это такое, дяденька?»—с робостью спросил Пашка.— «Потому, друг,—он подвёл Пашку к окну,—видишь вот землю, город, дома, дворцы…»

Кадр 42

Смотри лучше — потому, что всё это теперь твоё, парень! Навсегда. Навечно. Октябрьская революция победила».

Кадр 43

КОНЕЦ Редактор Т. Семибратова Художественный редактор В. Иванов Студия «Диафильм» Госкино СССР, 1977 г. 101000, Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7 Цветной 0-30 Д-158-77