Охотник Манук

Кадр 1

Только прицелился Манук, как вдруг говорит ему волк человечьим голосом: „Охотник Манук, не убивай меня“. Удивился Манук и опустил ружьё.

Кадр 2

— Да будет счастливой твоя жизнь! За добро и я заплачу тебе добром, — сказал волк и скрылся. А на том месте, где он стоял, увидела Манук старую чалму, холщовую сумку и пастушью свирель.

Кадр 3

„Не вели́ко добро, — подумал Манук, — да ведь подарок. По вкусу или не по вкусу, а кланяйся и бери“. Подобрав он волчьи подарки и пошёл домой.

Кадр 4

А дома ждала его старая мать.—„Мир тебе, Манук-джан! С какой добычей вернулся?" Отвечает ей Манук: „Вернулся я, матушка, с пустыми руками. Видел в лесу волка, да пожалел его — отпустил на волю".

Кадр 5

Опечалилась старушка: „Манук-джан, как жить станем, если ты всякого зверя жалеть будешь?" Отвечает ей сын: „Не сердись, матушка, кто сам никого не жалеет, того и другие жалеть не будут. А волк за себя богатый выкуп дал". Посмотрела мать на подарки, вздохнула и говорит: „Манук-джан, насыпь-ка в эту сумку камней, посмотрю, хоть крепкая ли она?" Набил Манук сумку щебнем и черепками, встряхнул раз, другой — ничего, выдержала сумка. Потом перевернул её вверх дном, и — что за чудо! — не щебень, не битые черепки, а самоцветные камни посыпались из сумки.

Кадр 6

Сêвно радуга, засияло в доме от их блеска. Смотрит Манук, смотрит старуха мать, и глазам своим не верят. — „Не плохую сумку получил ты в подарок, — говорит мать. — Надень-ка теперь чалму, может, и она не простая“.

Кадр 7

Надел Манук чалму и сразу точно растаял. Зовёт его мать, ищет, голос его слышит, а самого не видит.

Кадр 8

А Манук снял чалму и снова стоит перед ней.—„Хорошая чалма,—говорит.—В ней и от злого человека уйдёшь, и от недоброго глаза спрячешься“.

Кадр 9

—„Теперь надо свирель попробовать“,— говорит Манук. И только дунул раз, как появились перед ним сорок арабов. —„Охотник Манук, что тебе нужно? Приказывай!“

Кадр 10

Не знает Манук, что и сказать. Думал, думал, да и говорит: „Пора бы нам с матушкой пообедатьъ“. И не успел сказать, а на столе уже и хлеб, и плов, и мёд, и вино.

Кадр 11

С той поры зажил Манук с матерью, словно у себя в гостях. Про нужду и заботу думать забыли. Да не забыла их забота. Услышал Манук, что у царя той страны есть дочь, изо всех красавиц красавица. „Чем я ей не жених?“ – думает Манук. И пошёл во дворец. На серебряном блюде, под узорной парчой понёс он царю в подарок три самоцветных камня. И сумку с собой прихватил. Слуги провели Манука в царские покои. – Чего ты просишь, юноша? – спросил его царь.

Кадр 12

— Я пришёл свататься к твоей дочери, — ответил Манук и протянул царю серебряное блюдо. Приподнял царь узорную ткань да так и зажмурился: точно три солнца, засверкали перед ним три самоцветных камня.

Кадр 13

—Много женихов сваталось к моей дочери, — говорит царь, — но ввиду, — ты самый достойныйй. — И приказал отвести Манука с его дарами к царевне.

Кадр 14

Взглянул Манук на царскую дочь и обо всём на свете забыл — и куда пришёл, и зачем пришёл. Стоит, любуется царевной, глаз от неё отвести не может.

Кадр 15

Иванецъ очнулся он и положил у ног царевны свои дары. А царевне не по душе было, что выдают её за простого охотника. — „Откуда у тебя, бедняга, такие сокровища?—спрашивает она.—Уж не украл ли где?"

Кадр 16

Тот вытащил Манук из-за пазухи свою сумку и говорит: „Вели, красавица, принести побольше битого стекла да черепков, и будет у тебя таких камней сколько захочешь“.

Кадр 17

Приказала царевна. Набил Манук черепками да битым стеклом полную сумку, встряхнул раз, другой и высыпал перед царевной целую груду сверкающих камней.

Кадр 18

„Эта сумка должна быть моей“, – подумала царевна. Ударила она три раза в ладоши, и сейчас же вошли двенадцать рабынь. Каждая несла кувшин с вином, каждая подносила вино Мануку.

Кадр 19

Отведал Манук вина из всех кувшинов, и закружилась у него голова. А хитрая царевна говорит ему: „Манук-джан, позволь мне хоть подержать твою сумку“. Поверил ей Манук, дал свою сумку.

Кадр 20

А царевне только того и надо было. —„Эй, стража! — кричит. — Гоните этого бродягу!" Окружила стража Манука и с побоями вытолкала вон из дворца.

Кадр 21

Избитый и оборванный вернулся Манук домой. Увидела его мать и глазам своим не поверила.—„Манук-джаан, какая беда с тобой случилась?"

Кадр 22

Рассказал ей Манук всё, как было, потом достал из сундука чалму и снова собрался во дворец. Как ни уговаривала мать дома остаться, он даже слушать её не стал.

Кадр 23

У ворот дворца надел Манук чалму и невидимой прошёл мимо стражи. А царевна в это время обедала. Только поставили перед ней золотую тарелку, как вдруг поднялась тарелка над столом и словно растаяла в воздухе.

Кадр 24

Поставили перед царевной другую тарелку, и она поплыла по воздуху, а следом за ней — и вилка с ножом.

Кадр 25

„Кто это шутит надо мной?“ — думает царевна. Поглядела в одну сторону, в другую — нет никого. И вдруг слышит голос: „Отдай мою сумку!“

Кадр 26

—Ах, вот кто! — говорит царевна. — Где же ты? Покажись! Снял Манук чалму и появился перед невестой. „Погоди же ты, колдун!“ — думает царевна, а сама говорит: „Манук-джан, как же ловко ты умеешь прятаться!“

Кадр 27

— Да тут никакой ловкости не надо, — отвечает Манук, — всякий, кто наденет эту чалму, станет невидимой". Удивилась царевна: „Вот чудо!.. Манук-джан, дай мне хоть примерить твою чалму!" — „Ну, будь по-твоему, примериь!"

Кадр 28

Сватила злая царевна чалму и приказала страже связать Манука и бросить его зверям на растерзание. Скрутила стража Мануку руки и ноги и бросила его в глубокий ров за городской стеной.

Кадр 29

До самой ночи пролежал Манук на дне тёмного рва. Кое-как распутал он верёвки на руках и ногах и побрёл домой. Увидела его мать и горько заплакалала. Смыл Манук кровь с лица и рук, взял свирель и опять собрался во дворец. — Манук-джанан, — взмолилась мать, — не ходи! Царевна и свирель у тебя выманит и тебя погубит. — Нет, матушка, — говорит Манук, — уж на этот раз я не дамся в обман. И пошёл.

Кадр 30

У ворот дворца приложил он свирель к губам, дунул легонько, и сразу появилось перед ним сорок арабов. —„Охотник Манук, что тебе надо? Приказывай!“

Кадр 31

Говорит Манук: „Приказываю разрушить этот дворец!“ И только сказал, — принялись арабы за дело. Каменную ограду сломали, кованые ворота с петель сорвали.

Кадр 32

Во дворце — шум, тревога. А царевна выбежала на балкон, молит со слезами: „Манук-джан, помалей нас! Возьми и сумку свою, и чалму, — только не губи нас!“

Кадр 33

Помалел её Манук, дунул в свирель — и все сорок арабов пропали, как не бывали. Отдала царевна Мануку и чалму, и сумку и повела его в свои покои.

Кадр 34

— Манук-джан, а куда же девались эти страшные арабы? Что если они вернутся? Я боюсь!..“ Засмеялся Манук: „Не бойся! Они все вот здесь, в этой свирели“.

Кадр 35

Удивилась царевна: „Арабов много, а свирель такая маленькая!.. Ах, Манук, позволь мне дунуть разок!“ – „Ладно, только смотри, не обмани!“ Дунула царевна в свирель, и тотчас явились перед ней сорок арабов. – „Царская дочь, что тебе надо? Приказывай!“ Говорит им царевна: „Отнимите у этого бродяги чалму и сумку, а его самого унесите туда, куда и птица не залетает и змея не заползает“. Глазом моргнуть не успел Манук, как очутился в дремучем лесу. Долго бродил он по лесной чаще и сильно проголодался. Видит – растёт на пригорке яблоня, только яблоки на ней не круглые, а длинные, как огурцы.

Кадр 36

Сорвал Манук одно яблоко, надкусил — и вдруг будто ветром его подняло и перевернуло вверх ногами. Хочет он стать на ноги, а не может. Так и пошёл на руках.

Кадр 37

Шёл, шёл и видит — лежат на земле круглые красные яблоки. Совсем маленький кусочек откусил Манук и сразу стал на ноги. Вот какая сила была в этом яблоке!

Кадр 38

„Зи яблочки мне ещё пригодятся!“ – подумал Манук. Набил он один карман длинными яблоками, другой – круглыми и пошёл искать дорогу из лесу. Вдруг видит – бежит прямо на него волк.

Кадр 39

Поднял Манук с земли палку, чтобы отбиться от волка, а волк подбежал к нему и говорит: „Не бойся, охотник Манук! Я ведь не забыл, как ты пощадил меня. Садись-ка на меня, я помогу тебе выбраться из этого леса“.

Кадр 40

Вскочил Манук волку на спину, и понёс его волк через леса и горы, через моря и реки — к родному дому.

Кадр 41

Тут простился Манук с волком и пошёл прямо к дворцовым воротам. Разложил на земле длинные яблоки и давай кричать во весь голос: „Продаю яблоки! Яблоки! Диковинные яблоки! Сладкие, как мёд! Длинные, как огурцы!“

Кадр 42

Захотелось царевне попробовать диковинных яблок. Послала она за яблоками служанок. Но только откусила кусочек,

Кадр 43

как сразу перевернулась вверх ногами и завертелась, как волчок. Заплакала царевна, закричала служанкам: „Ой, милые! Чует моё сердце, — это Манук вернулся. Отдайте скорее ему сумку, чалму и свирель. Скажите, ничего не пожалею, только бы опять на ноги поставил“.

Кадр 44

Взяли рабины сумку, чалму и свирель и побежали к Мануку. —„Добрый юноша, — говорят, — помалей нашу госпожу. Чего хочешь проси, только на ноги поставь!“

Кадр 45

Засмеялся Манук: „Ну, видно, умней стала ваша госпожа с тех пор, как мозгами повертела. Пощады просит… Ладно, так и быть, отдайте царевне это яблочко“. И вынул из кармана круглое яблоко.

Кадр 46

Убежали рабины, а Манук спрятал за пазуху сумку, свирель да чалму и пошёл домой. Постучал в дверь и говорит: „Открывай, матушка, встречай сына!“

Кадр 47

Обняла его мать, от радости и плачет, и смеётся. А Манук говорит ей: „Ну, матушка, не стану я больше и царским дочкам свататься: они, видно, всегда на голове ходят“.

Кадр 48

Много ли, мало ли минуло времени, нашёл себе Манук невесту по сердцу – добрую, красивую, работающую. Сто музыкантов на его свадьбе играли, сто бочек мёду гости выпили. Весёлый был пир. Пусть и вас никогда не покинет веселье!

Кадр 49

Конец диафильма Сказку пересказала А. Любарская Художники: В. Дегтерев и И. Шварцман Редактор Е. Кавтиашвили Художественный редактор А. Морозов Студия „Диафильм“ Москва, Центр, Старосадский пер., д № 7