Маленький Тыук едет в Москву

Кадр 1

Маленький Лёшук едетъ в Москву

Кадр 2

Маленький Тшук пел. – „Много-много дней, – пел он, – не было солнца, а теперь солнце появилось. Это хорошо. На камнях скоро цветы зацветут. Это хорошо. И солнце и цветы я нарисую. Это очень, очень хорошо“.

Кадр 3

– „О-гей, мальчик! – услышал маленький Тюк голос своего отца, больного Тюка. – Беги сюда“: – „Зачем?“ – „Новость есть“.

Кадр 4

„Ого, – подумал маленький Тыук, входя в дом. – Раз котелок большой, значит и новость большая. Мать на огонь большой котелок просто так не ставит“.

Кадр 5

Сестра Ивхи, жарко дыша в ухо брата, быстро-быстро шептала: „Ой, Тыук, ты поедешь в Москву. Радист Алексей принёс телеграмму…“

Кадр 6

– А-а-а! – рокотал могучий голос радиста Алексея. – Привет знаменитости! Вот тебе, великий художник, вызов из Москвы. Читай!

Кадр 7

„Дорогой Тшук дирекция выставки детского творчества поздравляет тебя с успехом точка За рисунок „Олени“ ты премирован поездкой в Москву точка Ждём приезда“

Кадр 8

Долго обсуждали большой Тьук и радист Алексей, как быть человеку, когда человека вызывают в Москву, а живёт он на далёкой Чукотке. – „Главное дело – весна на носу, – гремел радист Алексей. – Снег осядет, как на оленях ехать? Надо спешить“.

Кадр 9

И мать понимала: надо спешить. Ещё мужчинки продолжали разговор, а она уже открыла сундук, начала готовить сына в дорогу.

Кадр 10

— „Тыук, будешь писать мне письма с дороги, — сказала Ивхи. — И картинки рисовать тоже“. — „Какие картинки?“ — удивился Тыук. — „Про дорогу. Что сам будешь видеть, то и я хочу видеть“.

Кадр 11

Мысль сестры пришлась Тыку до того по душе, что он решил не откладывать дела. Почему бы Ивхи не получить письмо с картинками завтра же с самого утра? Вот удивится!

Кадр 12

Письмо первое. Здравствуй, Ивси! Здесь я нарисовал оленей. Олени везут людей и грузы. Олени не боятся холодов. Они очень хорошо умеют бегать по снегу. Люди от оленей большая польза. Будь здорова, Ивси! Твой брат Тинчук.

Кадр 13

Поездка началась. Куда отец гонит упряжку, Тюк знал – к геологам. Они помогут добраться до порта. А в порту – аэродром. А на аэродром прилетают самолёты. А где самолёты, там до любого места рукой подать.

Кадр 14

Ни маленький Тыук, ни олени никогда не видели трактора. Тыук не испугался. Чего бояться? А олени испугались. При виде железного страшилища они остановились, потом, как по команде, шарахнулись в сторону и опрокинули нарты.

Кадр 15

Большой Тчук и Тчун маленький очутились в сугробе, но это их не огорчило. Подумаешь, беда! Снег что перинка, шишки не набьёшь. А что нарты опрокинулись, даже хорошо – олени тут же остановились.

Кадр 16

– „Вот не думал, что так получится, – сказал тракторист виноватым голосом. – Олени, видать, неучёные?“ – „Они к самолётам приучены, а к тракторам не приучены“, – ответил большой Тюк. – Самолет видели, трактора не видели“.

Кадр 17

Тракторист помог поднять нарты, узнал, зачем отец с сыном едут к геологам, и сказал: „Ну, повезло вам, друзья! Наш главный геолог как раз сегодня в Москву собрался. Идите прямо к нему“.

Кадр 18

Главный геолог, которого звали дядя Боря, понравился Тынуку, а Тынук — главному геологу. Договорились быстро. Дядя Боря сказал, что рад попутчику и велел идти к складу. Машина будет там.

Кадр 19

Тыук недолго простоял у склада. Машина подошла быстро. В ней сидел дядя Боря. – „Ну, Тыук, прощайся!“ – крикнул он. – „Сейчас поедем“. – Тыук молча примался к отцу.

Кадр 20

Тыук и дядя Боря забрались в домик на полозьях. Водитель дал газ. Машина тронулась. – „Счастливого пути, мальчик!“ – крикнул большой Тыук. Он долго стоял и смотрел, как вездеход увозит домик на полозьях.

Кадр 21

Письмо второе. Здравствуй, Ивуш! Я уже в порту. Ехал в домике-прицепе. Он совсем как настожищий, только поставлен на полозья. А про вездеход дядя Боря, который геолог, который со мной вместе едет, сказал, что название само за себя говорит. Вездеход - значит везде ходит. Ему дороги не нужно. Людей от вездеходов большая польза. Завтра я, может быть, улечу в Москву. Будь здоров, Ивуш! Твой друг Тищук.

Кадр 22

Но Тьук не улетел. Из-за весны. Солнце пригревало, аэродром растаял — где самолёту сесть? — „Ничего, — сказал дядя Боря. — За нами прилетит вертолёт. Он где угодно сядет“.

Кадр 23

Вертолёт не прилетел. Тынку все дни проводил в порту. И вот однажды на горизонте показался тонкий карандашик мачты. Люди бежали к причалу. – „Ленин“ идёт!“ – раздавалось со всех сторон.

Кадр 24

Громадный, могучий, величественный корабль с грохотом и шумом продвигался вперёд. Льды пытались сопротивляться. Но ледокол шёл напролом. Он подминал лёд под себя, давил его своей тяжестью. За ним послушно следовал караван судов.

Кадр 25

Вечером разговор зашёл о ледоколе. Тыук спросил, что такое атомоход. Дядя Боря объяснил: атомоход работает на атомном топливе. Его нужно совсем мало, на кончике ножа, как говорится. Поэтому, никуда не заходя, атомоход может плавать в море хоть год.

Кадр 26

Тчук представил себе топку ледокола, возле неё – кочегара, а в его руке – ножик. Щепотки топлива на кончике ножа хватит машине на целые сутки. Здорово! Дядя Боря рассмеялся и сказал, что всё, конечно, не так.

Кадр 27

Письмо третье. Здравствуй, Илжи! Это-ледокол "Ленин". Он самый большой на свете. Он атомоход. Он корабль будущего. Так сказал дядя Боря. Когда мы с тобой вырастем, вместо пароходов будут атомоходы, вместо паровозов - атомовозы, вместо самолётов - атомолёты, а вместо "Ленин" сильнее весны. Весна не сумела открыть море для пароходов, а он сумел. Вода от ледокола большая волна. Будь здоров, Илжи! Твой брат Тимук.

Кадр 28

На следующій день дядя Боря пришёл и сказал: „Собирайся, Тыук. Вертолёт скоро будет“. – А Тыуку что собираться? Взял расшитый мешок из оленей шкуры, надел ушанку – и готов.

Кадр 29

Вышли на площадь. Тьюк услышал гул, потом увидел в высоте удивительную машину. Она напоминала тюленя — очень толстого к голове и очень худого к хвосту. На спине вертелись похожие на вёсла лопасти.

Кадр 30

Долетев до площади, воздушный тюлень замер на месте, будто раздумывая – сесть или не сесть? Тюкун замахал ему: „Сюда!“ – Тюлень послушался. Гул стал сильнее, весла, поднимая ветер, заработали вовсю. Вертолёт стал приземляться.

Кадр 31

Тѣук забрался в брюхо воздушного тюленя. Дядя Боря—тоже. Лестницу втянули, дверца захлопнулась, лопасти заработали. Сейчас вертолёт поднимется в воздух.

Кадр 32

Тыук прильнул к окошку. Порт, пароходы, подъёмные краны стремительно уходили вниз и в сторону. Тыуку стало страшно, Тыуку стало легко, Тыука распирало от гордости. Подумать только — летит!

Кадр 33

Тыуку было очень хорошо. Тыук запел. – „Кружатся, кружатся вёсла на спине железного тюлена, – пел он. – Летит, летит дядя Боря, хороший человек. Летит, летит Тыук, сын Тыука. Тыук – это я. Я еду в Москву. Я увижу Москву…“

Кадр 34

Письмо четвертое. Здравствуй, Ивхи! Я на вертолёте летел. У самолёта крылья, а у вертолёта - нет. У него лопасти. Они вертятся. Вертолёт садится где хочешь. Ребята на льдине в море усато - на льдину сядем; в тайге пожар - в тайгу прилетим; в горах пастух заболел - доктора в горы привезем. Буду здоров, Ивхи! Твой брат Тиук.

Кадр 35

Это письмо Тьюк написал в гостинице на аэродроме, где он и дядя Боря остались ночевать. На другой день они должны были на самолёте „ТУ-104“ лететь в Москву.

Кадр 36

Оказалось, однако, что „ТУ-104“ уходил с другого аэродрома. И до него нужно добираться автобусом.

Кадр 37

Тчука это только радовало. Ему чем больше ехать, тем интереснее.

Кадр 38

Автобус привез Тюка в большой город. Тюк попал в город впервые. Как здесь много всего! Много домов, много улиц, много магазинов, вывесок, машин. И деревья, вытянутые в ровные линии, и высокие мачты фонарей, и люди, люди, люди…

Кадр 39

На другой аэродром послели вовремя. Только приехали, как началась посадка. Тын увидел „ТУ-104“. Ну и самолёт! Вот так самолёт! Длиной с пароход, высотой с двухэтажный дом, а крылья такие, что стадо оленей запросто укроется.

Кадр 40

Самолёт-громадина поднялся в воздух и полетел со скоростью пули.

Кадр 41

Во время полёта пассажиров накормили обедом. Тыку еда понравилась. Он никогда ещё не ел на такой высоте.

Кадр 42

Тыук поел, поспал, и вот, пожалуйста, – Москва. До чего быстро долетели. Просто удивительно!

Кадр 43

Письмо папе. Я уже в Москве, Ивуш, здравствуй! Живу у дяди Бори. С аэродрома ездили в такси. И ни с кем не столкнулись, хотя машин здесь, как у нас лодок на реке во время водохода. Но люди сталкиваются, а машины нет. Думаю, тут всё дело в милиционерах: они свистят, шерелят и наезжать друг на друга. Даже Боря живет на балкончике, недалеко от милиции. Ночью я проснулся, подошел к окну и увидал крепильские звезды. Они все смотрели в мою сторону. Завтра пойду на выставку, где «все» олени. Будь здоров, Ивуш! Твой брат Тимук.

Кадр 44

Утром дядя Боря отвёз Тыука на выставку детских рисунков. Там Тыука спросили, хочет ли он стать художником.— „Конечно!“— ответил Тыук.— „Но для этого нужно много учиться“.— „И буду,— сказал Тыук.— Я учиться могу сколько хотите“.

Кадр 45

Письмо шестое и последнее. Знаешь что, Ивух, меня приняли в художественную школу. Я стану художником. Но учиться начну осенью, а пока побуду немного у дяди Бори и тетушек дачной. Дорогу знаю. С письмом посылаю картинку. Это - крещёвская звезда. Она на все пять частей света светит. Только я не знаю, как рисовать части света и сделал так; нарисовал крещёвскую башню, звезду, пять самолётов. А в самолётах - мальчики и девóчки с красными галстуками. Это пионеры из пяти частей света летят в Москву. Всяму миру от Москвы большая поляза. Будь здорова, Ивух! Твой Брат Петух.

Кадр 46

КОНЕЦ Редактор В. Кузнецова Художественный редактор А. Морозов д-339-64 Студия „Диафильм“, 1964 г. Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7 Черно-белый 0-20. Цветной 0-30