Мальчик с Нарвской заставы

Кадр 1

ПО РАССКАЗУ М. ТОЛВШИНСКУЮ МАЛЬЧИК с НАРВСКОЙ ЗАСТАВЫ ХУДОЖНИК О. НОВОЗОНОВ

Кадр 2

Зовут меня, ребята, Дмитрием Михайловичем. Я инженер-строитель. Строю дома. И очень возможно, кто-нибудь из вас живёт в одном из выстроенных мною домов.

Кадр 3

Но в тот памятный октябрьский день мне было восемь лет, звали меня Митькой и мне даже в голову не могло прийти, что я, сын рабочего, мальчишка с Нарвской заставы, буду когда-нибудь инженером…

Кадр 4

В тот день с самого утра я носился по улицам нашего района с шумной ватагой своих сверстников, и мы больше всего боялись пропустить что-нибудь интересное.

Кадр 5

А интересное было решительно всюду. На пустыре рабочие-красногвардейцы учились стрелять из винтовок;

Кадр 6

у Нарвской заставы стоял патруль с пулемётом и горел костёр. Возле костра грелись часовые и пекли картошку.

Кадр 7

Но самое важное, самое интересное началось вечером на заводе. Ворота там были настень распахнуты, двор полон рабочими. Никто не уходил домой. Все чего-то ждали.

Кадр 8

Вдруг порывистый холодный ветер донёс издалека невнятный грохот. – „Ребята, слышите?! – крикнул кто-то из мальчишек. – Уже стреляют!“

Кадр 9

Но нам хотелось не только слышать, но и видеть. Самые ловкие и отчаянные, обдирая руки, стали карабкаться на фонарный столб.

Кадр 10

Я, конечно, тоже оказался на перекладине. Отсюда был виден весь район до самой заставы. По дороге с отчаянной быстротой катилось сизое облачко. Оно неслось прямо на нас.

Кадр 11

Облачко рассеялось, и мы увидели, что это был мотоцикл. Впереди, припав к рулю, сидел моторист, а позади него – матрос. Незабываемый матрос 1917 года!

Кадр 12

Возле самых ворот он на ходу соскочил с мотоцикла и сказал окружившим его рабочим: „Пора выступать, товарищи! Я из Смольного“.

Кадр 13

Рабочие начали строиться, но оказалось, что многим не хватает винтовок. Матрос и командиры отрядов озабоченно совещались.

Кадр 14

Вдруг один из командиров поднял голову вверх и увидел нас, сидящих на перекладине, как воробьи на проводе.

Кадр 15

– Эй, мальчуганы, – крикнул нам матрос, – кто из вас знает, где можно найти жену слесаря Михаила Воронова?

Кадр 16

Ребята молчали и поглядывали на меня, потому что жена Михаила Воронова — это моя мать. А мой отец — Михаил Воронов — уже третий месяц сидел в тюрьме. Его посадили туда буржуи за то, что он большевик.

Кадр 17

Я привёл матроса и двух рабочих в пекарню, где работала мама, и вызвал её во двор.

Кадр 18

— „Товарищ Воронова, — тихо спросил матрос, — вы не знаете, где ваш муж спрятал винтовки?“ — „Не знаю, — растерянно сказала мать. — Знаю только, что прятал он их с какими-то солдатами. Вот бы этих солдат найти…“

Кадр 19

–Где их теперь найдёшь…–Матрос огорчённо вздохнул. –Значит, нет такого человека, который помог бы нам найти виновники…

Кадр 20

Тогда я сказал: „Я помогу вам. Я знаю, где винтовки спрятаны. На пустыре, рядом с моим зубом!“

Кадр 21

Про зуб у меня вырвалось случайно, но теперь уже, по дороге на пустырь, мне пришлось рассказать всё.

Кадр 22

...От одной бабки я слышал, что если в полночь тайно от всех закопать в землю свой выпавший зуб, то все остальные зубы вырастут такие крепкие, что даже гвозди будут перекусывать.

Кадр 23

Ночью я пробрался тайком на пустырь, вырыл ножом ямку и закопал зуб, приговаривая: „Ничьё не видит око, кладу тебя глубоко, чтоб зубы вырастали прочнее крепкой стали“.

Кадр 24

Но тут послышалось громыхание подводы. Я незаметно юркнул за сарай и замер. Мой отец и несколько солдат сгрузили с подводы тяжелые ящики и, тихо переговариваясь, стали их закапывать.

Кадр 25

Работа́ли они́ долго́, а когда кончили́, оте́ц сказа́л: „Спаси́бо вам, товарищи́ солда́ты, за́ помощь рабо́чему кла́ссу!"

Кадр 26

На следуюшее утро отца арестовали.

Кадр 27

Я не знал, что мне делать с моей тайной. Мог бы, конечно, рассказать кому-нибудь из товарищей отца, но было стыдно признаться, зачем я ходил на пустырь…

Кадр 28

Теперь у меня стало легко на душе. Я привел матроса и красногвардейцев к сараю и показал, где зарыты винтовки.

Кадр 29

...Отряд за отрядом уходил с заводского двора в темноту. Уезжали грузовики с вооружёнными рабочими.

Кадр 30

Я незаметно шмыгнул в последний грузовик, на который поставили пулемёт, и спрятался под брезент.— „В Смольный. Полный вперёд!“— послышался голос матроса.

Кадр 31

Машина помчалась по тёмным улицам Петрограда.

Кадр 32

На одном повороте грузовик резко тряхнуло. Я выкатился из-под брезента и клюнул в чьи-то ноги. — „Это ты?“ — удивился матрос.

Кадр 33

Я молчал. – „Придётся всё-таки тебя, браток, ссадить“, – сказал зал матрос.

Кадр 34

— „Как же можно меня здесь ссаживать! — заволновался я. — Я отсюда дорогу домой не найду“. — „Так, так,—сказал матрос,— а с какого же места ты дорогу знаешь?"

Кадр 35

— „От Смольного знаю…“ — Все рассмеялись, а матрос громче всех.— „Ну и хитёр же ты, паренёк!.. Ладно, довезём до Смольного!“

Кадр 36

Город был погружён во тьму, и только Смольный сиял своими многочисленными окнами. На площадь перед ним со всех сторон вливались людские потоки.

Кадр 37

Отблески костров, яркие лучи прожекторов броневых автомобилей, фары грузовиков скользили, переливались, вспыхивали, озаряя суровые, мужественные лица людей.

Кадр 38

— Ленин! Ленин! — пронеслось по площади. На высоких ступенях Смольного вместе с солдатами и матросами стоял Владимир Ильич.

Кадр 39

Из Смольного на решающий штурм Зимнего дворца шли вооружённые отряды.

Кадр 40

Уже прогрохотал на Неве выстрел „Авроры“. Началась Великая Октябрьская социалистическая революция.

Кадр 41

Матрос крепко обнял меня за плечи и взволнованно произнёс: „Запомни эту ночь, мальчик с Нарвской заставы!“

Кадр 42

КОНЕЦ Редактор Т. Семибратова Художественный редактор А. Морозов Студия „Диафильм“, 1969 г. Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7 д-094-69 Цветной 0-30