Два дня

Кадр 1

ДВА ДНЯ Рисунки И.НЕЗНАЙКИНА

Кадр 2

Это рассказ о двух днях, всего двух счастливых и горьких днях трудной и прекрасной жизни матери Владимира Ильича Ленина—Марии Александровны Ульяновой.

Кадр 3

...31 декабря 1903 года выдалось в Киеве морозным и ясным. На Лабораторной улице как всегда безлюдно. Лишь у ворот дома № 12, где во флигеле поселилась семья Ульяновых, маячит заиндевевшая фигура.

Кадр 4

Холодное солнце, бессильное растопить снежные сугробы, ворвалось в комнату и ласково коснулось лица Марии Александровны. Она подняла глаза от письма, посмотрела на часы. Было ровно двенадцать.

Кадр 5

Мария Александровна подошла к окну. – „Ани всё нет… Знаешь, Маняша, этот человек опять во дворе!“ – „Не обращай внимания, мамочка…“

Кадр 6

—А вот и Аня… Смотри, смотри! Он помогает ей внести ёлку!

Кадр 7

В комнате терпко запахло хвоей, лесом… — „Ты неосторожна, Аня. По-моему, этот человек — агент полиции!“ — „Конечно, шпик. Ну и что ж? Ульяновы празднуют Новый год. Ничего дурного…“

Кадр 8

–Спрячь, Маняша… В Киеве что-то готовится, – шепнула Анна Ильинична сестре.

Кадр 9

Мария Ильинична наклонилась над шахматным столиком. Показался плоский потайной ящик. В него легли листки.

Кадр 10

— Дети, украшать ёлку! — громко и взволнованно позвала Мария Александровна. Не раз произносила она эту фразу дома, в Симбирске. Нахлынули воспоминания.

Кадр 11

...Вокруг ёлки толпятся дети. Володя что-то мастерит. Маленькая добрая Маняша протягивает брату свою любимую куклу. Старшие – Аня и Саша – вешают украшения.

Кадр 12

Воспоминание о Саше вызвало знакомую боль. Последнее свидание в тюрьме… Саша, её мальчик, приговорён к смертной казни! Потрясённая горем, она убеждала сына подать прошение о помиловании. – „Не могу я сделать это, мама!“

Кадр 13

Нет, нет, сегодня не надо воспоминаний! Трое детей с нею в Киеве, все здоровы. Володя с Надей в безопасности, в Женеве. Сегодня – праздник. Митя и его жена Тоня обещали прийти пораньше.

Кадр 14

А Митя—Дмитрий Ильич Ульянов—стоял в это время на углу Владимирской и Фундуклеевской. Казалось, что в суматошный предновогодний день он один никуда не спешит.

Кадр 15

С явным интересом рассматривая афиши, он неторопливо обогнул тумбу. На противоположной стороне улицы у ресторана два господина изучали меню.

Кадр 16

–Извозчик!– крикнул Дмитрий Ильич. Уселся, запахнул медвежью полость. –На вокзал!

Кадр 17

Шпики бросились к другим санкам. – „Эх, рази догонишь!.. Рысак энтот-то…“ – бормотал возница смёрзшимися губами.

Кадр 18

Станционный буфет III класса переполнен. Мутной пеленой висит табачный дым. Дмитрий Ильич заметил свободное место.

Кадр 19

Заказал чай. В окне промелькнул станционный жандарм. Всюду шпики, жандармы. Круг явно смыкается. А покидать Киев нельзя… Приезжают товарищи. Наждого нужно снабдить явкой, паспортом, деньгами.

Кадр 20

Кто это подходит к столику? На шпика вроде не похож… — „Нет, не занято, пожалуйста…“ — А всё-таки лучше выйти на перрон.

Кадр 21

Тяжело отфыркивается оледеневший паровоз. Торопятся по домам пассажиры. Товарищ, которого поджидал, не приехал. Зато приехала странная компания. Четверо. Разные и вместе с тем чем-то схожие.

Кадр 22

Одно лицо вроде знакомое. Лошадиная челюсть, расплющенный нос. Сразу вспомнил…

Кадр 23

Москва. Года три-четыре назад. Завод Гунона. После занятий крупна шёл с рабочими. И фигура сзади. – „Проучить, что ли?“ – хмуро сказал один из рабочих. Фигура быстро свернула в переулок.

Кадр 24

Так! Значит, к киевской охранке прибыла подмога из других городов России… Надо предупредить товарищей!

Кадр 25

В этот же день, ровно в семь вечера, начальник Киевского охранного отделения вошёл в зал, где были собраны местные и приезжие шпики.

Кадр 26

– Господа! Нам предстоит чрезвычайная операция: арестовать делегатов съезда РСДРП. Из Женевы имеет прибыть сюда сам Ленин. Особое внимание прошу обратить на членов семьи Ульяновых.

Кадр 27

...Окна на Лабораторной светятся далеко за полночь. Из открытой форточки в морозную мглу вырвалась песня древних славян: Мария Александровна играла любимую „Аскольдову могилу“ Верстовского.

Кадр 28

Удивительно хорошо сегодня Марии Александровне. Все собрались вместе. Нет лишь Володи с Надюшей. За их здоровье был поднят первый бокал.

Кадр 29

Жаль только, что дети так озабочены! Митя у подоконника переписывает что-то, тревожно поглядывая во двор. В детстве он тоже любил заниматься на подоконнике, старательно выводя по-печатному: „Зима“, „Сани“.

Кадр 30

Митя милый, да ты и сейчас переписываешь из тетради печатными буквами! Но слова другие, не детские. Не спрашиваю, ничего не спрашиваю. Понимаю, так надо.

Кадр 31

Аня бросает бумаги в печку, а Маняша прячет что-то в потайной ящик. Не спрашиваю, так надо. Верный друг, столик, не раз выручал детей.

Кадр 32

Пора расходиться, а не хочется. Дети просят сыграть из „Травиаты“. — „Побойся бога, Митя, неужели ты будешь петь Альфреда? Пусть лучше Тоня споёт украинские песни, она это делает чудесно!“

Кадр 33

Надо расходиться! Митя говорит, что завтра, то есть не завтра—уже сегодня, много дел.—„Спасибо, дети, за чудесный вечер. Спокойной ночи“.

Кадр 34

А на улице закоченевший шпик недовольно бормотал: „Люди обходительные, вежливые, по-хорошему песни поют. Самого бы его, высокоблагородие, сюда, на мороз!“

Кадр 35

1 января 1904 года охранка приступила к аресту. Дмитрий Ильич был схвачен на улице, когда возвращался с заседания Киевского комитета РСДРП.

Кадр 36

А в 10 часов вечера начался обыск на квартире Ульяновыхъ. — „В шахматы, сударыня, кто изволит играть?“ — спросил жандармский офицер, тщательно перебрав фигуры.

Кадр 37

– Сын Дмитрий. Он даже задачки составляет, – спокойно ответила Мария Александровна. А сердце билось, как подстреленная птица.

Кадр 38

Около двух часов ночи сестёр Ульяновых под конвоем увели в Лукьяновскую тюрьму. Мария Александровна горестно вздохнула и начала прибираться после жандармского погрома.

Кадр 39

Снова наступило утро. К воротам тюрьмы подошла маленькая седая женщина с узелками: Мария Александровна принесла детям передачу.

Кадр 40

Медленно движется скорбная очередь. В голове теснятся мысли. Не о себе. Когда в семью приходила беда, Мария Александровна не падала духом. Она боролась. За своих детей. За их светлую правду.

Кадр 41

Потом в опустевшей квартире она пишет киевским властям. Она просит—нет, требует правом матери свободы для своих детей… Часы бьют двенадцать раз. Окончились два дня…

Кадр 42

то было дальше? У арестованных Ульяновых не нашли ничего компрометирующего. Летом выпустили сестёр Ульяновых, в ноябре — Дмитрия Ильича. А в Киеве никакой съезд и не намечался! Это была ошибка охранки…

Кадр 43

Много тяжёлого выпало на долю Марии Александровны. Бесконечные переезды, постоянная тревога, девятнадцать арестов детей, казнь старшего сына… И всё же она была счастлива счастьем жизни, отданной детям.

Кадр 44

КОНЕЦ Сценарий Р. Хигеровича Редактор Т. Семибратова Художественный редактор Л. Усайтис Студия „Диафильм”, 1967 г. Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7 Д-190-67 Черно-белый 0-20. Цветной 0-30

Кадр 45

СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВ РАЗ, ДВА, ТРИ… Художник Б. Гущин