Встряска

Кадр 1

Л. Горький Встряска (Страничка из Мишкиной жизни) Художник Т. Афонина Производство студии „Диафильм“, 1960 г.

Кадр 2

Однажды в праздничный вечер Мишка стоял на галерее цирка и очарованными глазами жадно следил за игрой клоуна, любимца цирковой публики.

Кадр 3

Гибкое тело клоуна, как мяч, подпрыгивало в воздухе, ловко кувыркалось там,

Кадр 4

падало на песок арены и быстро каталось по ней.

Кадр 5

Потом клоун вскакивал на ноги и смелый, довольный собой, весело смотрел на публику, ожидая от неё рукоплесканий.

Кадр 6

Публика не скупилась и дружно поощряла его искусство. – „Фот тяк!“ – ломаным языком и тонким голосом говорил клоун. Он перепрыгивал через спинку стула, несколько секунд балансируя на кэй.

Кадр 7

Увлечённый его ловкостью, Мишка невольно отражал и повторял на своей рожице все гримасы его лица. Он повторял бы и жесты, но был стиснут со всех сторон.

Кадр 8

Вдруг клоун неестественно изогнулся, упал и, съёжившись в ком, вместе со стулом замелькал по арене.

Кадр 9

Увлечение мальчика ловкостью артиста возвышалось до благоговейного чувства. Когда публика громко выражала свои одобрения, он молчал и порой вздрагивал от желания самому быть там, на арене.

Кадр 10

А клоун на одной ноге и на руках с визгом и хрюканьем прыгал по арене, возбуждая в публике дружный хохот.

Кадр 11

Когда представление кончилось, на арену явился какой-то низенький господин. — „Это и есть самый он… клоун-то“; — сказал сосед Мишки. Мальчик разочарованно тряхнул головой — это блестящий, ловкий клоун?

Кадр 12

Мишка вышел из цирка, решительно недовольный этим неприятным превращением артиста в обыкновенного человека. Вот если б он, Мишка, был клоуном,

Кадр 13

он так бы и ходил по улицам в ярком, широком атласном костюме с золотом и в высоком белом колпаке.

Кадр 14

По дороге домой Мишка вспоминал выходки клоуна и, подпрыгивая на ходу или вскакивая на ступеньку крыльца, вполголоса восклицал: „Фот так! И фот так!“

Кадр 15

Воспроизводя на лице гримасы и ужимки, потешавшие публику, мальчик порой останавливался перед окнами магазинов и серьёзно подолгу рассматривал своё отражение на стекле.

Кадр 16

Довольный видом своей испорканной гримасами рожицы, он весело свистел. Но уже в нём являлось нечто, портившее ему настроение.

Кадр 17

Память упорно восстанавливала перед ним завтрашний день — тяжёлый, суетливый день!

Кадр 18

Утром разбуженный окриком кухарки, он поставит самовар и станет будить мастеров, а они будут ругать его и лягаться ногами.

Кадр 19

Пока мастера пьют чай, он должен прибрать их постели, вымести мастерскую.

Кадр 20

Потом он станет растирать краски тяжёлым камнем по каменной плите, или его заставят чистить пемзой доски, зашпаклёванные под иконы, и он, кашляя и чихая, долго будет дышать тонкой меловой пылью.

Кадр 21

Самым страшным для него было поручение заготовить яичные желтки для красок. Мишка часто портил яйцо, раздавливая в нём желток. За это – били… Скучную и нелёгкую жизнь изживал он.

Кадр 22

Дойдя до ворот своего дома и убедившись, что калитка заперта, Мишка, избегая подзатыльника, которым непременно отплатил бы ему дворник за беспокойство, быстро и бесшумно перелез через забор.

Кадр 23

Чтобы выиграть у хозяина несколько лишних минут сна, пока его поутру будут искать, Мишка пробрался в самый укромный уголок двора. В небе сверкали звёзды. Они напомнили Мишке золотые блёстки на атласном костюме клоуна.

Кадр 24

он зажмурил глаза, улыбнулся сквозь дрёму и, беззвучно, одними губами, повторив: „фот тяк…“ — уснул крепким, детским сном.

Кадр 25

Проснулся он от странного ощущения будто левая нога его куда-то бежит.—„Чертёнок!—говорила кухарка,—опять ты спрятался? Вот я умно—погоди!“—скажу хозяйке“.

Кадр 26

„Это я, тётенька, не прятался, вот ей-богу, не прятался!“ — И Мишка, вскочив на ноги, убеждённо перекрестился. — „Иди, иди, шишига, ставь самовар-то, ведь уж скоро шесть часов…“

Кадр 27

— Это я чичас! И фот тяк! — пискливо крикнул Мишка, исчезая, сопровождаемый добродушным смехом кухарки.

Кадр 28

Прежде чем поставить самовар, он подбежал к кадке с водой и, глядя в неё, проделал несколько гримас. Выходило настолько хорошо, что он даже сам засмеялся.

Кадр 29

Этот день стал для него роковым днём и днём триумфа. Мишка, чувствуя себя героем дня, белкой прыгал по мастерской, всё более входя в роль потешника.

Кадр 30

Роль эта весь день охраняла Мишку от обычных щелчков и пинков. Мастеров томила скука, и они рады были незатейливой Мишкиной забаве. Они поощряли его выходки.

Кадр 31

Вечером один из мастеров сказал Мишке, чтобы он поставил икону, ещё сырую, на окно. Мишка, кривляясь, схватил образ

Кадр 32

И змазал пальцем краску.— „Что? Дорвался?" — ехидно спросил мастер.— „Я нечайно-о-о…", — тихо протянул Мишка.— „Давай башку!" — „Господи!" — умоляюще взвыл Мишка.— „Ну?!" — „Дяденька! Я…"

Кадр 33

Мастер, схвати в его за плечи и притянув к себе, не торопясь, запустил ему пальцы своей левой руки в волосы на затылке снизу вверх

Кадр 34

И начал медленно поднимать мальчика на воздух. Мишка подобрал под себя ноги, точно он думал, что от этого тело его станет легче, и с искажённым от боли лицом повис в воздухе.

Кадр 35

А мастер, подняв его левой рукой на пол-аршина, взмахнул в воздухе правой и с силой ударил мальчика по ягодицам сверху вниз. Это называется „встряска“.

Кадр 36

„Встряска“ выдирает волосы с корнями, и от неё на затылке является опухоль, которая долго заставляет помнить о себе.

Кадр 37

В мастерской смеялись над Мишкой. – „Ловко кувыркнулся, паяц!“ – „Это, братцы, воздушный полёт“. – „Ха, ха, ха! Мишка, а ну-ка, ещё посальтоморталь“.

Кадр 38

Этот смех резал Мишке душу и был намного острее боли от „встряски“.

Кадр 39

Ему приказали подняться и идти в кухню. Там хозяйка поймала его за ухо. – „А ты, чертёнок, спи, где волят, а не прячься, не прячься“. – Мишка чувствовал едва одолимое желание укусить её руку.

Кадр 40

...Через час он лежал на своей постели, под столом в мастерской, сжавшись в плотный маленький комок так, точно он хотел задавить в себе боль и горечь.

Кадр 41

В окна смотрела луна, освещая голубоватым сиянием фигуры святых на иконах. Без дум, весь поглощённый чувством обиды, мальчик покорно ожидал, когда это чувство затихнет.

Кадр 42

а блестящие краски икон постепенно вызывали воспоминания о вчерашнем вечере, о красивых костюмах ловких, гибких людей, которые так веселы и красивы.

Кадр 43

И вот он видит арену цирка и себя на ней; с необыкновенной лёгкостью под гром рукоплесканий, весёлый и гордый, он прыгнул высоко в воздух

Кадр 44

и, сопровождаемый гулом одобрения, плавно полетел куда-то со сладким замиранием сердца. Полетел…

Кадр 45

чтоб завтра снова проснуться на земле от пинка.

Кадр 46

КОНЕЦ Сценарий А. СВОБОНАСА Редактор Е. КАВТИАШВИЛИ Художественный редактор А. МОРОЗОВ Д-61-60 Студия „Диафильм“ Москва, Центр., Старосадский пер., д. № 7