"Вредная" девчонка

Кадр 1

А. АЛЕКСИН ВРЕДНАЯ ДЕВЧОНКА ХУДОЖНИК В. ШЕВЧЕНКО ПРОИЗВОДСТВО СТУДИИ „ДИАФИЛЬМ”, 1962 г.

Кадр 2

Это – фотография. Вы видите на ней меня и Галю Калинкину. Оба мы, как говорится, дружески улыбаемся друг другу. Но было время, когда мы не улыбалисьсь друг другу, а… Хотя лучше я расскажу по порядку.

Кадр 3

Началась эта история в нашем школьном спортивном зале. Я смело лазил по „шведской стенке“.

Кадр 4

раскачивался на кольцах,

Кадр 5

подтягивался на брусьях.

Кадр 6

Но вдруг заметил, что на меня смотрит Галя Налинкина.

Кадр 7

Мне почему-то сразу захотелось выкинуть что-нибудь необычайное. Для начала я решил перепрыгнуть через деревянного быка.

Кадр 8

Разбежался и… Я очутился на полу, а бык — на мне.

Кадр 9

Когда я поднял голову, то увидела, что Галя Калинина громко смеётся и весьма неуважительно тычет в меня пальцем.

Кадр 10

Я с трудом вылез из-под быка и, прихрамывая, направился к Гале, чтобы дать ей подзатыльник или хотя бы дёрнуть за косу – чего она издевается?!

Кадр 11

Галя как раз повернулась спиной – вот удобно будет дёрнуть!

Кадр 12

Но я почему-то этого не сделал, а начал вдруг громко рассказывать своему другу Витику-нытику, как летом в лагере я замечательно играл в волейбол.

Кадр 13

Если верить моему рассказу, я так лихо „гасил“, что на другой стороне площадки все мои противники от ужаса просто ложились на землю.

Кадр 14

А один раз я чуть было не перелетел с мячом через сетку — такой уж был стремительный бросок!

Кадр 15

Галины косички даме не дрогнули. А мой лучший друг Витик-нытик недоверчиво почесал затылок и позволил себе вслух усомниться.

Кадр 16

Тогда я слегка щёлкнул его, чтобы он не очень сомневался.

Кадр 17

– Но волейбол – это давно, летом, – продолжал я. – А вот вчера во дворе я так играл в хокней, что все ребята просто клюшки вверх подняли: десять, сдаёмся!

Кадр 18

Витик-нытик уже больше не сомневался, а только руками разводил от восторга. А Галя всё стояла спиной и на мои рассказы не обращала никакого внимания.

Кадр 19

На следующий день она вдруг подходит ко мне и говорит: „Слушай, Нотелок!“ – Моя фамилия Котлов, и ребята меня Котелком дразнят. Но Гале я этого позволить не мог. – „Что?“ – вскричал я и замахнулся. – „Ой, прости, Сева“, – поправилась она.

Кадр 20

И потом продолжала: „Я слышала, ты в волейбол хорошо играешь. Давай завтра волейбольные соревнования устроим!“—Значит, она ничего мимо ушей не пропустила, всё слышала! Я, конечно, согласился.

Кадр 21

А сам отошёл к окошку и за голову схватился: ведь я насчёт волейбола всё сочинил. Я только немного умел играть, совсем немножко. Что же теперь делать? Заболеть что ли?!

Кадр 22

На уроке я нарочно громко кашлял, чихал и даже попросил Витика-нытика потрогать мой лоб – не горячий ли.

Кадр 23

А Галя вдруг повернулась и сказала: „Все болезни спортом лечат. Мы тебя завтра на волейбольных соревнованиях и вылечим“. – Вот ведь вредная какая девчонка!

Кадр 24

Дома я стал копаться в аптечке и нашёл… бинт. Идея! Обмотаю руку бинтом и скажу, что не могу играть в волейбол.

Кадр 25

Задумано – сделано!

Кадр 26

Вернулась с работы мама. Увидела она меня и чуть в обморок не упала: „Что у тебя с рукой? Порезал?"

Кадр 27

– „Да, – говорю, – порезал!“ – „Размотай сейчас же и покажи мне: может быть, там у тебя заражение начинается!“

Кадр 28

— „Нет, – говорю, – заразнения быть не может, потому что я не порезал, а, как бы это сказать, вывихнул!“ – Мама ужаснулась: „Так это же ещё хуже: может быть, у тебя там кость переломана!“

Кадр 29

И, схватив меня за здоровую руку, потащила к врачу.

Кадр 30

Врач долго осматривал меня, ничего не нашёл, но всё же назначил мне… прогревание.

Кадр 31

И вот мне стали греть совершенно здоровую руку.

Кадр 32

Я был весь красный, как рак. – „Неужели вам так жарко?" – испугалась медсестра. А я горел вовсе не от каких-то там целебных лучей. „Во всём виновата эта вредная, ехидная Галка! Во всём!" – со злостью думал я.

Кадр 33

На следующий день Галя сочувствовала мне больше всех.

Кадр 34

Она даже помогла мне в раздевалке натягивать пальто, чтобы я не повредил свою „больную“ руку.

Кадр 35

И потом тащила до дому мой портфель.

Кадр 36

А как только я пришёл в школу без повязки, она сразу радостно подскочила ко мне и говорит: „Выздоровел, да?! Вот хорошо! Давай теперь организуем конвейную команду! А ты нас потренируешь, ладно?"

Кадр 37

Ах, зачем я тогда нахвастал! Зачем?! Но делать было нечего. Пришлось согласиться. Я обещал их потренировать через десять дней.

Кадр 38

И вот десять дней подряд я учился во дворе играть в хоккей.

Кадр 39

В день я уничтожал по две, а то и по три банки консервов. – „Ах, какой у тебя аппетит!“ – восторгалась мама. – Сразу видно, что наступило полное выздоровление! Скажи только, куда деваются пустые консервные банки?"

Кадр 40

Мама не знала, что я уничтожал консервы именно из-за этих самых банок: они нужны были мне для тренировок. Я прямо до десятого пота гонял банки по двору.

Кадр 41

Через десять дней я преспокойно сказал Гале: „Завтра собирайтесь на каток! Так уж и быть: подучу вас немного!“

Кадр 42

Галя таинственно огляделась по сторонам, как-то хитро подмигнула мне и шепнула на ухо, чтоб никто не слышал: „А ты завтра с перевязанной ногой не прийдёшь?"

Кадр 43

Я даже вспотел. Значит, она тогда обо всём догадалась? Какой позор! Но почему же она не подняла меня на смех и никому ни слова не сказала? Может, она не такая уж вредная? И с ней даже дружить можно?

Кадр 44

А потом мы и в самом деле подружились. И даже сфотографировались вместе. Вот видите, как мы улыбаемся.

Кадр 45

Редактор В. Кузнецова Художественный редактор А. Морозов Студия „Диафильм“ Москва, Центр, Старосадский пер. д. № 7