"Василий Теркин"

Кадр 1

А. ТВАРДОВСКИЙ "Василий Тёркин" Диафильм к урокам литературы в 7 классе

Кадр 2

С первых дней годины горькой, В тяжкий час земли родной Не шутя, Василий Тёркин, Подружились мы с тобой…

Кадр 3

Повесть памятной годины, Эту книгу про бойца, Я и начал с середины И закончил без конца С мыслью, может, дерзновенной Посвятить любимый труд Павшим памяти священной, Всем друзьям поры военной, Всем сердцам, чей дорог суд…

Кадр 4

4 сентября 1942 г. газета Западного фронта «Краснаярмейская правда» сообщила: «Александр Твардовский написал новую поэму — «Василий Тёркин». Сегодня мы начинаем её печатать».

Кадр 5

Вася Тёркин? Кто такой? Скажем откровенно: Человек он сам собой Необыкновенный… Но зато не бережёт Богатырской силы И врагов на штык берёт, Как снопы на вилы…

Кадр 6

Одним из авторов фельетона Тёркина был молодой, но известный уже в то время поэт, Александр Трифонович Твардовский.

Кадр 7

В годы Великой Отечественной войны, участник её, Твардовский снова обращается к образу Тёркина. «С того времени, как в печати появились главы первой части «Тёркина», он стал моей основной и главной работой на фронте».

Кадр 8

В этой новой поэме автор увидела своего героя в ином свете. Тёркин—кто же он такой? Скажем откровенно: Просто парень сам собой Он обыкновенный. Впрочем, парень хоть куда. Парень в этом роде В каждой роте есть всегда, Да и в каждом взводе.

Кадр 9

То серьёзный, то потешный, Нипочём, что дождь, что снег, — В бой, вперёд, в огонь кромешный Он идёт, святой и грешный, Русский чудо-человек…

Кадр 10

В поэме тридцать глав: «Переправа», «Кто стрелял», «Два солдата», «Гармонь» и т. д. Автор стремился к известной законченности каждой главы. «Я должен был иметь в виду читателя… который… нашёл бы… в главе нечто целое, округлённое. Кроме того, этот читатель мог и не дождаться моей следующей главы: он был там, где и герой, — на войне».

Кадр 11

На войне, под кровлей шаткой, По дорогам, где пришлось… Заносил в свою тетрадку Строки, жившие вразброс.

Кадр 12

Начало войны, горькие дни отступления, бои, тревожные раздумы о судьбе Родины, путь к победе — так развивается поэма. Эти строки и страницы — Дней и верст особый счёт, Как от западной границы До своей родной столицы, И от той родной столицы Вспять до западной границы, А от западной границы Вплоть до вражеской столицы Мы свой делали поход.

Кадр 13

Главное в изображении фронтовой жизни — правда. Во вступлении к «Василию Тёркину» поэт так определил свой подход к теме войны: А всего иного пуще Не прожить наверняка — Без чего? Без правды сущей, Правды, прямо в душу бьющей, Да была б она погуще, Как бы ни была горька.

Кадр 14

И правда эта высказана со всей возможной прямотой и художественной силой. О первых днях войны: Ноги б с горя не носили! Где свои, где чвы края? Где тот фронт и где Россия? По какой рубеж своя?

Кадр 15

На войне, в быту суровом, В трудной жизни боевой, На снегу, под хвойным кровом, На стоянке полевой, — Лучше нет простой, здоровой, Доброй пищи фронтовой.

Кадр 16

Мать-земля моя родная, Страрона моя лесная, Край, страдающий в плену! Я приду — лишь дня не знаю. Но приду, тебя верну!

Кадр 17

Правда торжества победы над врагом... Воин твой, слуга народа, С честью может доложить: Боевал четыре года, Воротился из похода И теперь желает жить... День и ночь в боях сменяя, Воин твой, защитник-сын, Шёл, спешил к тебе, родная, По дороге на Берлин...

Кадр 18

Через всю поэму проходит рефрен: Бой идёт святой и правый. Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле. Безграничная любовь к Родине, сознание своего воинского долга и справедливости борьбы с фашизмом помогают герою преодолеть все испытания.

Кадр 19

«Василий Тёркин… — лицо вымышленное от начала до конца, плод воображения, создание фантазии. И хотя черты, выраженные в нём, были наблюдаемы мною у многих живых людей, — нельзя ни одного из этих людей назвать прототипом Тёркина».

Кадр 20

Собирательность образа лишила его резкой внешней индивидуальности («не высок, не то чтоб мал»), но в то же время позволила раскрыть лучшие черты советского человека: ясный ум, стойкий характер, высокую политическую сознательность. Грянул год, пришёл черёд, Нынче мы в ответе За Россию, за народ И за всё на свете.

Кадр 21

Посмотрите, как от главы к главе всё шире и глубже раскрывается характер Тёркина. Весёлый, общительный, готовый шуткой скрасить тяжесть фронтовой жизни. В строй с июня, в бой с июля, Снова Тёркин на войне. — Видно, бомба или пуля Не нашлась ещё по мне. («На привале»).

Кадр 22

Лихой гармонист (в главе «Гармонь»)... Только взял боец трёхрядку, Сразу видно — гармонист. Для начала, для порядоку Кинул пальцы сверху вниз... От машин заиндевелых Шёл народ, как на огонь. И кому какое дело, Кто играет, чья гармонь.

Кадр 23

Спокойный, деловитый умелец и мастер на все руки (в главе «Два солдата»)… Осмотрев часы детально, — Всё ж часы, а не пила, — Мастер тихо и печально Посвистел: —Плохи дела… Но куда-то шильцем сунул, Что-то высмотрел в пыли, Внутрь куда-то дунул, плюнул, — Что ты думаешь, — пошли!

Кадр 24

И сидят они по-братски За столом, плечо в плечо. Разговор ведут солдатский, Дружно спорят, горячо… Снова где-то на задворках Мёрзлый грунт боднул снаряд. Как ни в чём—Василий Тёркин. Как ни в чём—старик солдат.

Кадр 25

Уверенный в том, что сумеет защитить Родину от врага («Перед боем»)... Шли бойцы за нами следом, Покидая пленный край. Я одну политбеседу Повторял: — Не унывай. Не зарвёмся, так прорвёмся, Будем живы — не помрём. Срок придёт, назад вернёмся, Что отдали — всё вернём.

Кадр 26

Родина для героя — это прежде всего его родной смоленский край. Не иной какой, не энский, Безымянный корешок, А действительно смоленский, Как дразнили нас, рожок… Мне не надо, братцы, ордена, Мне слава не нужна, А нужна, больна мне родина, Родная сторона! ("О герое").

Кадр 27

Потерять семью не стыдно — Не твоя была вина. Потерять башку — обидно, Только что ж, на то война…

Кадр 28

Но Россию, мать-старуху, Нам терять нельзя никак. Наши деды, наши дети, Наши внуки не велят. («О потере»).

Кадр 29

Вот Тёркин, не страшась смертельной опасности, сбивает выстрелом из винтовки самолёт. Ну-ка, что за перемена? То не шутки—бой идёт. Встал один и бьёт с колена Из винтовки в самолёт… Кто не спрятался в окопчик, Поминая всех родных, Кто он—свой среди своих— Не зенитчик и не лётчик, А герой—не хуже их? («Кто стрелял?»).

Кадр 30

Вот, замерзающий, истекающий кровью, он вступает в единоборство со смертью. Дрогнул Тёркин, замерзая На постели снеговой. — Так пошла ты прочь, Косая, Я солдат ещё живой. («Смерть и воин»).

Кадр 31

А дорога — не дорога, — Целина, по пояс снег. — Отдохнули б вы немного, Хлопцы… — Милый человек, — Говорит земляк толково, — Не тревожься, не жалей. Потому несём живого, Мёртвый вдвое тяжелей.

Кадр 32

— Тёркин, как же! — Знаем. — Дорог. — Парень свой, как говорят. — Словом, Тёркин, тот, который На войне лихой солдат, На гулянке гость не лишний, На работе—хоть куда… («От автора»).

Кадр 33

Бывалый солдат, человек большой души, с серьёзными чувствами и мыслями (в главе «На Днепре»)... Он курил, смотрел нестрого, Думой занятый своей. За спиной его дорога Много раз была длинней. И молчал он не в обиде, Не кому-нибудь в упрёк, — Просто, больше знал и видел, Потерял и уберёг...

Кадр 34

И от тех речей, улыбок Залит краской сам солдат: Вот Европа, а спасибо Все по-русски говорят. Он стоит, освободитель, Набок шапка со звездой. Я, мол, что ж, помочь любитель, Я насчёт того простой.

Кадр 35

В лирических отступлениях Твардовский подчёркивает свою внутреннюю, духовную связь с героем поэмы. И скажу тебе, не скрою,— В этой книге, там ли, сям, То, что молвить бы герою, Говорю я лично сам. Я за всё кругом в ответе, И заметь, коль не заметил, Что и Тёркин, мой герой, За меня гласит порой.

Кадр 36

«Книга про бойца» пользовалась исключительной популярностью среди фронтовиков. Они писали Твардовскому: «Каждый боец, командир, политработник… с большим удовольствием и подъёмом духа читает поэму «Василий Тёркин»… Её читают в любых условиях: в окопе, в траншее, на марше, при наступлении».

Кадр 37

В одном из писем читаем: «Нужно долго пробыть на фронте, передовой вместе с бойцами, побывать под пулями, бомбежкой, чтобы так всесторонне воспринять и передать в стихах быт солдата, оборот солдатской речи как в бою, так и в походах, и на отдыхе».

Кадр 38

От Москвы, от Сталинграда Неизменно ты со мной — Боль моя, моя отрада, Страды мой и подвиг мой! Я мечтал о сущем чуде: Чтоб от выдумки моей На войне живущим людям Было, может быть, теплей…

Кадр 39

Конец По заказу Министерства просвещения РСФСР В диафильме использованы репродукции с рисунков О. Верейского и других советских художников, а также документальные фотографии Автор П. Рощин Художник-оформитель И. Петрова Редактор В. Чернина Студия «Диафильм», 1969 г. Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7 Д-184-69 Черно-белый 0-20