Случай в тайге

Кадр 1

Юрий КОВАЛЬ Случай в Тайге художник Юрий ЦАРЁВ

Кадр 2

Всё лето геологи искали в тайге алмазную трубку. Но не нашли. Трубка пряталась от них в каменных россыпях, под корнями деревьев.

Кадр 3

Пришла осень. Начались дожди. Геологи стали собираться домой.

Кадр 4

Перед отъездом к начальнику партии пришёл завхоз.— «Остались продукты,—сказал он.—Сто банок сгущёнки, три пуда муки, мешок компота и ящик масла. Куда всё это девать?»—«Надо поставить лабаз»,—решил начальник.

Кадр 5

Геологи взяли топоры да пилы и за три дня срубили в тайге лабаз: небольшую избушку на четырёх высоких столбах. Столбы выбрали с таким расчётом, чтобы медведь не мог по ним залезть.

Кадр 6

По приставной лестнице наверх подняли продукты, а лестницу потом убрали в кусты. А то медведь догадается, возъмёт да сам и приставит лестницу.

Кадр 7

Геологи ушли, а лабаз остался стоять в тайге. Через неделю пришёл было к лабазу медведь. Он искал место для берлоги, глядь—лабаз.

Кадр 8

Медведь полез было наверх, но столб задрожал, лабаз заскрипел. Медведь напугался, что лабаз рухнет и придавит его. Он сполз вниз и побрёл дальше. Лестницу он, видно, не нашёл.

Кадр 9

Скоро в тайге начались снегопады. На крыше лабаза наросла пушная шапка, а ноги его утонули в снегу по колено. Теперь-то по плотному снегу можно бы добраться до двери лабаза, да медведь уже спал.

Кадр 10

Приходила росомаха, но не догадалась, как открыть дверь. Полазила по столбам, посидела на крыше под холодным зимним солнцем, ушла.

Кадр 11

А в конце марта проснулись бурундуки, проделали в крыше дырку и всю весну жевали компот — сушеные яблоки, груши и чернослив.

Кадр 12

Весной вернулись геологи.—«Как там наш лабаз-то?»—беспокоился завхоз.—«Стоит небось»,—отвечал ему Пронька, молодой парень, который тоже рубил этот лабаз.—«Ты сходи-ка проверь. Да принеси сгущёнки, а то ребята просят».

Кадр 13

Пронька взял мешок и ружьё и на другой день утром пошёл к лабазу. Он шёл и посвистывал в костяной пищик — дразнил весенних рябчиков.

Кадр 14

На тропе он вдруг увидела нарты, запряжённые тремя оленями. На нартах сидел человек в оленьей шубе, расшитой узорами. Это был оленевод Коля, по национальности манси.— «Здравствуй, Коля-манси!» — «Здравствуй, Прокопий». — «Подвези-ка меня немного».

Кадр 15

Коля взял в руки длинный шест—хорей, взмахнул, и олени тронулись. Они бежали быстро. Нарты скользили по весенней грязи легко, будто по снегу. Скоро добрались до речки Чурол.

Кадр 16

— «Надо остановку делать, — сказал Коля. — Чай надо пить. У оленя голова болит».— «А чего она болит-то?» — не понял Пронька. Коля подумал, пососал трубку и сказал: «Рога растут».

Кадр 17

Из мешка, стоящего в нартах, Пронька взял пригоршню соли и пошёл к оленям. Олени стали слизывать с ладони соль. Они были ещё безроги, по-зимнему белоснежны. Только у вожака появились молодые весенние рога.—«Не у него ли голова болит?»— подумал Пронька.

Кадр 18

Они пили чай долго и вдумчиво. Коля молчал и только кивал иногда на оленей, приставлял палец ко лбу.—«Рога растут!»—серьёзно говорил он.—«Дело важное,—соглашался Пронька.—Сейчас весна—всё кругом растёт».

Кадр 19

Наконец Пронька попрощался с Колей и пошёл к лабазу. Из-за стволов увидел он свой лабаз, и тут в груди его стало холодно, а в голове—горячо.

Кадр 20

На корявых еловых ногах высился лабаз над поляной, а под ним стоял горбатый бурый медведь. Передними лапами он держался за столб.

Кадр 21

Ничего не сообразжая, Пронька скинул с плеча ружьё и прицелился в круглую булыжную башку. Хотел уж нажать курок, но подумал: «А вдруг промажу?»

Кадр 22

Медведь зарычал и трясанул столб лапой. В раскрытой двери лабаза что-то зашевелилось, и оттуда сам собою стал вылезать мешок муки.—«Мешок ползёт!»—ошеломлённо думал Пронька.

Кадр 23

Мешок перевалился через порожек лабаза и тяжко шмякнулся вниз. Когтем продрал медведь в мешке дырку, поднял его и стал вытряхивать муку себе на голову.

Кадр 24

А наверху в лабазе по-прежнему что-то шевелилось и хрустело. Из двери высунулась вдруг какая-то рука в лохматой варежке и кинула вниз банку сгущёнки.

Кадр 25

Медведь подхватил банку, поднял её над головой и крепко сдавил. Жестяная банка лопнула. Из неё сладким медленным языком потекло сгущённое молоко.

Кадр 26

Сверху вылетели ещё две банки, а потом из двери лабаза выглянула какая-то небольшая рожа, совершенно измазанная в сливочном масле.—«Медвежонок!—понял Пронька.—А эта внизу—мамаша!»

Кадр 27

Медвежонок спустился вниз и тоже схватил банку сгущёнки. Он сжал её лапами, но, как ни пыжился, не мог раздавить.

Кадр 28

Медведица отняла у него банку, раздавила и отдала обратно. Медвежонок негромко заурчал, облизывая сплющенную банку, как леденец.

Кадр 29

Подождав немного, медведица рявкнула и лёгкими шлепками погнала медвежонка наверх к лабазу.

Кадр 30

И тут Проньке показалось, что медведица оглядывается и смотрит на него исподлобья. Пятясь и приседая, отошёл Пронька на несколько шагов и побежал.

Кадр 31

Добежавши до Чурола, Пронька скинул с плеч мешок и рухъё, опустился на колени и стал пить воду прямо из речки.—«Ишь до чего додумалась, сатана,—удивился Пронька.—Медвежонка на столб сажает!»

Кадр 32

Что ж делать-то теперь? В лагерь с пустыми руками идти нехорошо, а к лабазу—страшно».—И тут вдруг пришла ему в голову лихая мысль: попугать медведицу. Пронька поднял ружьё и сразу из двух стволов ударил в воздух.

Кадр 33

Не успел ещё заглохнуть выстрел, как Пронька крикнул во всё горло: «Прокопий, ты чего стрелял?» — Помолчал и ответил сам себе басом: «Глухаря грохнул». — «А велик ли глухарь-то?» — «Зда-а-а-ровый, чёрт, килишек на пять».

Кадр 34

От крика своего Пронька развеселился, не спеша пошёл к лабазу. Нарочно продирался через кусты и шумел изо всех сил: ломал сучки, стучал сапогом по стволам ёлок и всё время орал. Уже перед самым лабазом Пронька даже запел: «Ромашки сорваны, увяли лютики…».

Кадр 35

Размахивая топором, Пронька вывалился на поляну, где стоял лабаз. Ни медведицы, ни медвежонка не было. В раскрытую дверь высунулся разорванный мешок, из которого сочилась струйка муки.

Кадр 36

Пронъка разыскал в кустах лестницу и полез наверх. Там был полный разгром: мешки разодраны, ящик с маслом расковырян, повсюду валялись банки сгущёнки, сушёные яблоки, груши и чернослив.

Кадр 37

Пронька слез на землю, поднял сплющенную банку сгущёнки. Медведица так сдавила её, что банка превратилась в жестяной блин.

Кадр 38

Пронька устал. От криков и от пения у него драло в горле, почему-то разболелась голова.—«Надо остановку делать,— сказал Пронька.—Чай надо пить, а то голова чего-то болит… И чего она болит-то? Рога что ли растут?»

Кадр 39

Редактор Т. СЕМИБРАТОВА Художественный редактор В. ИВАНОВ Студия «Диафильм» Госкино СССР, 1975 г. 101 000, Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7 Д-014-76 Цветной 0-30