Преданье старины глубокой. Часть 2

Кадр 1

ПРЕДАНIЕ СТАРИНЫ ГЛУБОКОЙ ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Кадр 2

В отведенной для Игоря и Тани светелке стояли две лавки с перинами, от которых исходил пряный запах мяты. На потолке дрожали красноватые отблески — то новгородцы жгли боевые костры, пили мед во славу Олега, за его победу в полуденной Руси.

Кадр 3

— Как странно, — вдруг сказал Игорь. — Мы с тобой могли бы предсказать судьбу обоим князьям. — Да, — вздохнула Таня. — Олег станет киевским князем, будет много воевать с врагами Руси и побеждать, а умрет оттого, что его ужалит змея… А Игоря убьют те самые древляне, которые просят защиты у Новгорода.

Кадр 4

Брат хотел что-то сказать, но вдруг застыл с открытым ртом, потому что за дверью послышалось какое-то движение. Игорь подбежал к порогу и распахнул дверь—в темном проходе метнулось черное платно волхва Фарлафа.

Кадр 5

Светильник слабо потрескивал на столе. Огонек колыхался, и в углах комнаты, словно живые, двигались косые тени. — Я хочу домой! — жалобно прошептала Таня. — А как это сделать?— пожал плечами Игорь. — Давай позовем фею Мечту… — Тсс! Я опять слышу шаги.

Кадр 6

— Вы спите, братие? — раздался за дверью бодрый голос юного князя. — Нет, не спим! Заходи, княже! — Вельми хороший вечер ныне. Пошли гулять, поглядим, как пируют воины.

Кадр 7

Князь Игорь внимательно посмотрел на тезку и вдруг рассмеялся: — Друже, мы с тобой равного росту… Давай для потехи наши платно поменяем. Они быстро переоделись, и Таня всплеснула руками от удовольствия.

Кадр 8

На княжеском дворище было прохладно и пустынно, пахло соснами и елками. За стеной стучал колотушкой ночной сторож и покрикивал: „Чу-у-ю!“

Кадр 9

Размашистым шагом князь двинулся к запертым воротам кремля, но вдруг отлетел назад и упал. — Холоп задушный! — яростно закричал он стражнику, вскакивая. — Как посмел ты князя толкнуть? Велю плетьми запороть! Таня вскрикнула, но брат зажал ей ладонью рот. — Молчи, Танька, это же девятый век!

Кадр 10

—Прости, княже, — бормотал испуганный стражник, — не признал тебя в сем дивном платню… А князь Олег повелел не впускать и не выпускать никого: вельми много пьяных во граде…

Кадр 11

В сумраке крепостной стены стояли несколько оседланных коней. —Чьи сии кони? — спросил князь. —Волхвы приехали. —Отомкни ворота!

Кадр 12

За крепостной стеной отчетливо стали слышны звонкие удары молотов: то кузнецы ковали доспехи, мечи и копья… Город уже спал, смолкли песни, кое-где на улицах чуть поблескивали догорающие костры. В княжеском тереме светилось окно.

Кадр 13

В темноте прорезались силуэты всадников. —Волхвы, — князь пожал плечами. —Не ведаю, зачем по ночам ездят. Всадники поравнялись с тремя отроками и вдруг спешились. —Хватайте их! — сипло крикнул кто-то.

Кадр 14

Сильные руки скрутили Таню и князя Игоря, заткнули рты тряпками, подяли на крупы лошадей, и топот скоро затих в ночи.

Кадр 15

По темной улице к кремлю стремглав пробежал мальчик в княжеском платно. Задыхаясь, что было силы заколотил кулаком в ворота: — Откройте! Пустите меня к князю Олегу! Скорей!

Кадр 16

Таня открыла глаза и увидела над собой звезды. Рядом с ней лежал неподвижный, связанный князь Игорь. Запахло гарью: один из волхвов разжигал костер. В слабом свете языков пламени вздымалась огромная, чудовищная фигура закопченного дымом идола.

Кадр 17

К идолу Перуна подошел Фарлаф и взметнул к небу руки. — О, Перун! Я стоял ныне за дверью и слышал, как эти отроки рекли смерть князю Олегу и князю Игорю. И ты повелел мне пролить их поганую кровь на священном костре, как проливал кровь жертвенных телят!

Кадр 18

В руке главного волхва блеснул нож. Красные отсветы костра задрожали на отточенном лезвии, казалось, что по ножу стекает кровь. В ту же секунду другие волхвы оглушительно забили в бубны.

Кадр 19

Фарлаф медленно повернулся и указал острием ножа на князя Игоря. Волхвы подхватили мальчонка под мышки и поволокли к костру. Бубны разом умолкли. В тишине стало слышно хриплое дыхание Фарлафа.

Кадр 20

Волхвы положили бессознательного мальчика на жертвенный камень лицом к звездам. Один из них схватил в горсть волосы князя и заломил голову. Шея пленника открылась для ножа.

Кадр 21

Таня заворочала онемевшим языком, и вдруг кляп ослабел. Она сделала еще одно движение языком, и тряпка упала на землю. — Фарлаф! Не смейте прикасаться к князю Игорю! — Ааа! — крикнул волхв. — Тебе помог Чернобог, отроковица из царства теней. Однако же я убью вас обоих, чтобы вы вернулись в свое царство!

Кадр 22

Вдруг светлеющий сумарак весенней ночи озарился нестерпимо ярким фиолетовым светом. Что-то огненное прочертило небо, и пылающий шар с шипеньем вонзился в Перунову гору рядом с Фарлафом.

Кадр 23

Главного волхва отбросило горячим ветром к изваянию Перуна. Фарлаф прижался спиной к идолу и забормотал перекошенными губами: — То упала звезда! О, Перун, спаси мя! Волхвы попадали на колени и завыли от страха.

Кадр 24

Таня, родившаяся в XX веке, сразу поняла, что на гору упал метеорит. — Фарлаф, — сказала она, строго глядя в глаза главного волхва, — это я попросила Перуна, чтобы он бросил с неба звезду на эту гору!

Кадр 25

— Лжа! — приходя в себя, глухо воскликнул Фарлаф. — То Перун подал мне знак, чтобы я скорей пролил жертвенную кровь на священный огонь! — Как только ты поднимешь нож, на Перунову гору упадет столько звезд, сколько здесь волхвов! И звезды снесут вам всем головы! Фарлаф рывком отбросил нож и упал на колени.

Кадр 26

В утреннем тумане дробно застучали копыта, и у самого костра встал на дыбы резко осаженный Олегом конь. Отряд дружинников окружил жертвенную площадку.

Кадр 27

— Развяжите их! — спокойно приказал Олег и, указывая на Фарлафа, прибавил: — А этого в кандалы и в темницу! Будет ныне судить его вече! Сей же небесный камень — вельми хорошая примета для похода нашего на Киев.

Кадр 28

Князь Олег торопился выступить в поход: кончался месяц травень, а путь до Киева немалый. До глубокой ночи заседал в Большой палате совет военачальников.

Кадр 29

Два Игоря и Таня стояли позади Олегова кресла и видели, как усталые воеводы утирали рукавами потные лица, прихлебывали из серебряных чаш прохладные напитки, кон то и дело разносили с поклоном княжеские холопы.

Кадр 30

Князь Олег поднялся с кресла: — Братие! Рано утром, как взойдет ярило, выходим в поход за Русь великую! За вельми великую Русь от моря Русского до окияна Ледового!

Кадр 31

На зорьке запел-загремел вечевой колокол. Игоря и Таню разбудил возбужденный, раскрасневшийся князь Игорь. Звеня ладно сделанными доспехами, в шлеме, с малым мечом на поясе, он был великолепен! — Скорей, братие! Дядя берет меня в поход! Приспел час прощаться…

Кадр 32

Он вывел гостей на крепостную стену. Отсюда город был как на ладони. Улицы кишели воинами, колыхались, как лес, копья над их головами. Звенели доспехи, ржали кони, покачивались на ветру расшитые золотом знамена.

Кадр 33

— Прощайте, братие! — сказал князь. — Прощай, князь! — Может, еще свидимяся? — Вряд ли, — вздохнула с грустной улыбкой Игорь. Князь ушел.

Кадр 34

Вместе с Олегом он вышел на крыльцо терема. По яркому ковру спускались два князя, большой и маленький, дядя и племянник. Конюшие подвели им коней, и оба князя одновременно поднялись в седла.

Кадр 35

Неторопливо выехали они за ворота кремля. Улицы пришли в движение, и из конца в конец перекатами полетел многоголосый крик: „Сла-а-ва-а!“ Начинался первый в истории поход за объединение Руси.

Кадр 36

Уходили новгородские воины на юг. Поднялось над теремами и хижинами солнце, и в его лучах засверкали копья и шлемы…

Кадр 37

Вдруг кругом все сразу потемнело, а когда снова стало светло, Игорь и Таня сидели на балконе четвертого этажа. Шурша шинами, под балконом проезжал автобус.

Кадр 38

Далеко за Новгородом зеленели в синей дымке леса и поля. Начиналась у балкона страна без конца и края. Прекрасная, удивительная страна, где люди впервые в истории поистине стали братьями! Вельми великая страна!

Кадр 39

ЛОНЦИ