Матрос Чижик. Часть 1

Кадр 1

МАТРОС ЧИЖИК

Кадр 2

Диафильм в 2 частях по одноимённому кинофильму, сделанному по мотивам рассказа К. М. Станюковича „Нянька“ Производство фабрики „Диафильм“ 1956 г.

Кадр 3

ЧАСТЬ 1

Кадр 4

Однажды вешним утром на кронштадтском рейде стоял корвет „Витязь“. Его готовили к выходу в море.

Кадр 5

С этого корвета был списан на берег старый матрос Федос Чижик, проплававший на кораблях двадцать два года.

Кадр 6

Он издали ещё раз попрощался с корветом, командой и морем. Ему предстояла чужая, непонятная жизнь в денщиках у командира „Витязя“ капитана Лузгина.

Кадр 7

–Здравия желаю, вашескобродие! – гаркнул матрос, войдя в столовую Лузгиных.

Кадр 8

— Не кричи так… мужик! — оборвала его Марья Ивановна Лузгина. — И зови меня барыней, а не твоим дурацким вашескобродцем. А почему тебя означили в денщики?

Кадр 9

–По причине пальцев! Марса-фалом оторвало во время шторма, вашеско… виноват, барыня.

Кадр 10

Ты будешь ходить вот за этим маленьким барином, за Александром Васильевичем. Будешь при нём нянькой. Помни, я терпеть не могу пьяниц. А теперь иди на кухню, подожди там.

Кадр 11

В доме Лузгиных, кроме матроса Чижика, было двое слуг: горничная – крепостная девушка Анютка и денщик Иван, который был за повара и лакея. Иван с первого же года службы попал в денщики и с тех пор ни разу не бывал в море. Человек подлый, с лакейской душой, он пресмыкался перед господами и издевался над всеми, кто был беззащитен.

Кадр 12

Он не давал прохода Анютке, приставал к ней и чуть не каждый день доводил её до слёз.

Кадр 13

Вот и сейчас он нагло говорит: „Дозвольте, Анюточка, ласкать взор лицезрением вашей ангельской красоты. Гм!.. Да не вздумай, дура, жаловаться: барыня поверит мне, а не тебе“.

Кадр 14

В это время в кухню заглянула дворовая собака Лайка.

Кадр 15

Повар схватил кастрюлю с кипятком и вылил его на собаку, а потом с глупым самодовольством наблюдал, как визжала и металась по двору Лайка.

Кадр 16

Всё это видел Чижик. Он подошёл к Ивану и спокойно сказал: „И вовсе ты пустой человек, бессовестный. Тебя бы так шшпарить. Тоже матросом называешься!..

Кадр 17

И вот что,—ещё тише! добавил Чижик,—девушку не забижай. Нехорошо. А то в денщиках околачиваешься—совесть потерял".

Кадр 18

Тем временем приехал капитан Лузгин проститься с семьёй перед трёхмесячным плаванием.

Кадр 19

— Ну как живёшь, сынок?— обратился он к Шуре.— „Покорно благодарю, вашескобродие!“— по-матросски гаркнул мальчик. Мать и отец рассмеялись.

Кадр 20

— Кстати, Марусенъка: как тебе понравился новый денщик? Он человек честный, добросовестный, не пьяница… Ну: пьёт чарку, другую. А какой формарсовый был!

Кадр 21

Марья Ивановна усмехнулась: „Он матрос, мужик, ему ничего не стоит солгать. Но я его беру, ведь Шуре не с кем гулять“.

Кадр 22

На прощанье капитан сказал Чижику: „Смотри, служи так же хорошо, как на корвете. А нагрубишь барыне — шкуру спустит. Я сказал адъютанту экипажа, чтоб её приказания исполнялись, как мои“.

Кадр 23

В те времена экипажами назывались части военных моряков береговой службы. Матросы экипажа жили в казармах, а денщики — в домах офицеров. Провинившихся денщиков посылали в экипаж для наказания, обычно для порки. Распоряжался экзекуциями адъютант экипажа.

Кадр 24

Фирос Чижик, так не понравившийся барыне, пришёлся по сердцу её маленькому сыну. Старый матрос оказался хорошей нянькой и прекрасным воспитателем.

Кадр 25

На первой же прогулке Шура не столько со зла, сколько от избытка энергии швырнул в утку камнем и ушиб ей лапу.

Кадр 26

— Неправильно это, Лександра Василич, нехорошо! За что безответную утицу обидели? Не по-матросски это… Вон она, бедная, хромает и думает: „За что меня мальчик зря зашиб?“

Кадр 27

Вот Иван ошпарил Лайку,—продолжал матрос.—Тоже нашёл над кем куражиться! Над собакой, лодырь бесстыжий!..

Кадр 28

Лаечка, иди сюда, мы тебя не забидем.— Лайка подошла.— Что, брат, попало от дурака-то?— говорил Чижик, гладя собаку по голове.

Кадр 29

Лайка доверчиво лизнула руку матроса.—„Вишь, и она тоже чувствует ласку,—мягко заметил Чижик.—Всякая насекомая и та понимает, да сказать только не может…“

Кадр 30

Шура вдруг забеспокоился: „Чижик, пойдём посмотрим утку… Не сломана ли у неё нога?”

Кадр 31

– Ничего, – успокоил его матрос. – Погляди, вон идёт переваливается… Без фершела поправилась.

Кадр 32

Как все старые матросы, Чижик много знал и многое умел. Он рассказывавал Шуре интересные сказки и истории, чинил его игрушки. Шура был в восторге от своей няньки.

Кадр 33

– Неужели паровоз починил?" – восхищался мальчик. – „Это что, дай срок, мы корабль построим и поплывём. Ты за капитана, а я уж по должности фор-марсовым".

Кадр 34

Не хочу быть капитаном, хочу тоже матросом, Чижик. И мы всегда будем плавать вместе. Да?

Кадр 35

Спать укладывал Шуру только Чижик и на сон расcказывал ему разные истории. Перед мальчиком проходили яркие картины морской жизни.

Кадр 36

Он словно воочию видел корабли, затерянные в безбрежных далях океана...

Кадр 37

…маленького негритёнка юнгу, спасённого моряками русского корвета „Богатырь“ и названного ими Максимкой.

Кадр 38

Хороши были и песни матроса под балалайку. Шура постоянно просил: „Чижик, милый, спой!“

Кадр 39

И Чижик охотно пел матросские песни: …Сорок дней мы морем шли, поднялась земля в дали. Там мартышки на ветвях, а домишки на столбах…

Кадр 40

Черномазы мальчуганы приносили нам бананы. Чудеса да чудеса, а лучше – русская краса: Поле да бурёнушка, да родна сторонушка…

Кадр 41

Шура быстро выучил матросские песни, и друзья часто вместе пели их под мастерской аккомпанимент Чижика.

Кадр 42

Матрос-нянька заботливо ухаживал за своим воспитанником, но исподволь, незаметно приучал его к самостоятельности. — „Молодца, Лександра Василич! Сегодня уж сам оделся“, — говорил матрос.

Кадр 43

Однажды Чижик смастерил Шуре большой бумажный змей.—„Ну, давай-ка, Лекасандра Василич, запустим его. Ветерок-то хороший, морской…“

Кадр 44

Змей рвался из рук мальчика, но матрос подбадривал Шуру: „Ничего, ничего, держись!.. Отпускай маненько верёвку… Во-во-во! Побежали, побежали…”

Кадр 45

И Шура напрягал все силы, чтобы справиться с большой бумажной птицей.

Кадр 46

Дружно жили матрос и мальчик, но с барыней у Чижика отношения не наладились. Да с ней ладил только один подхалим Иван. Когда она была не в духе, гроза собиралась над домом и особенно над Анютой. А барыня часто бывала не в духе.

Кадр 47

Однажды Марья Ивановна собиралась в гости и находилась в обычном для неё раздражённом состоянии. – „Иван, позвать Федоса! Анютка, почему не приготовила браслет? Подай!“

Кадр 48

Не тот, дура, не тот!" — И Марья Ивановна ударила Анютку по худенькой, бледной щеке.

Кадр 49

В комнату вошёл Чижик. Лузгина резко и властно сказала ему: „Мне донесли, что ты говоришь Александру Васильевичу „ты“. Не смей!“

Кадр 50

И что это за балалайка? Мужицкий инструмент! Не желаю её слышать. Не смей играть!"—„Слушаюсь, барыня“.

Кадр 51

Наконец Лузгина уехала. Чижик подошёл к рыдающей Анютке и участливо сказал: „А ты не робей, Аннушка. Бог даст, недолго терпеть…

Кадр 52

Маненько потерпи. Слышно, скоро волю всем крестьяным объявят. Вот и уйдёшь от своей ведьмы…

Кадр 53

Анюта сразу перестала плакать.— „Волю?“— переспросила она.— „Да, волю“.

Кадр 54

КОНЕЦ 1-й ЧАСТИ Диафильм составил Н. Топорков Редактор Л. Гуревич Д-402-56

Кадр 55