Летние дни

Кадр 1

ЛЕТНИЕ ДНИ

Кадр 2

По рассказам Н. Паустовского „Золотой линь“ и „Резиновая лодка“ Сценарий Н. Топоркова. Художник Р. Столяров

Кадр 3

Я и Рувим Фраерман принадлежим к великому племени рыболовов. Кроме рыбной ловли, мы ещё пишем книги. Если кто-нибудь скажет, что наши книги ему не нравятся, мы не обидимся. Но если какой-нибудь задира скажет, что мы не умеем ловить рыбу, мы долго ему этого не простим.

Кадр 4

Одно лето мы ловили рыбу на рязанских озёрах. С нами был чужой мальчик; его мать уехала лечиться и попросила нас взять её сына с собой. Мальчик оказался хорошим другом и товарищем.

Кадр 5

Ногда в лугах покосы, то лучше не ловить рыбу на луговых озёрах. Мы это знали, но всё-таки пошли. Пошёл с нами и мальчик.

Кадр 6

Неприятности начались сразу же за Чортовым мостом. Разноцветные бабы копнили сено. Мы решили обойти их стороной, но бабы нас заметили, закричали, захохотали.

Кадр 7

—„Куды, соколики? Кто удит, у того ничего не будет!“—„На Прову подались. Другой пути у них нету, у горемычных“.—„Зачем дитё с собой тащитя? Дитё-то чем виновато?“

Кадр 8

Бабы нас изводили всё лето. Сколько бы мы ни наловили рыбы, они всегда говорили с жалостью: „Ну что ж, на ушицу себе наловили, и то счастье“.

Кадр 9

Наконец мы выбрались на Прову. Тусклым серебром шумели над головой столетние ивы. От Провы тянуло запахом кувшинок и чистой холодной воды. Мы успокоились, закинули удочки.

Кадр 10

177 неожиданно приплёлся дед по прозвищу „Десять процентов“. Он считался самым пустяковым стариком от Спас-Клепиков до Рязани.—„Ну, как рыбка?.. Не-ет, нынче клевать у вас не будет. Нынче рыба заелась“.

Кадр 11

Известно, что на ловле разговаривать нельзя. Но дед с непонятным для нас прозвищем пустился в разговоры. — „За то меня так кличут, милок, что во мне всего десять процентов силы осталось. Свинья меня задрала“.

Кадр 12

– Ну и была ж свинья – прямо лев! Как выйдет на улицу, хрюк–нет–кругом пусто. Бабы хватают ребят, кидают в избу. Пря–мо турецкая война!

Кадр 13

Залезла та свинья ко мне в избу. Я её, конечно, тяпнул костылём. Иди, мол, милая, к лешему. Тут оно и поднялось! Я кричу во весь голос, а она меня рвётъ, она меня терзаетъ!

Кадр 14

В больнице я лежал. Доктор прямо удивился. От тебя, говорит, Митрий, по медицинской видимости, силы осталось не более как десять процентов.

Кадр 15

Дед ушёл только через два часа. Рыба у нас, конечно, не клевала… Кроме баб и болтливых стариников у нас были враги более серьёзные: грозы, ненастье. Перед грозой рыба переставала клевать.

Кадр 16

К вечеру пришла гроза. Она долго ворчала в лесах, потом поднялась «зениту пепельной стеной, и первая молния хлестнула в далёкие стога. Мы просидели в палатке до ночи.

Кадр 17

В полночь дождь стих. Мы разожгли костёр и обсохли… Как хороши были туманные и свежие утра, когда тени деревьев лежали далеко на воде и под самым берегом ходили неторопливые головли.

Кадр 18

Рувим закинул удочку, и через несколько минут я услышал его тихий призывный свист… Поплавок ёрзал то вправо, то влево, дрожал, но не тонул. Так клюёт только очень крупная рыба.

Кадр 19

Поплавок остановился и начал медленно тонуть. – „Топит, – сказал я. – Тащите!“ – Рувим подсёк. Невидимая рыба туго и медленно водила леску по кругам.

Кадр 20

Это оказалась громадный ленивый линь со смуглой золотой чешуёй. Мы больше не ловили, смотали удочки.

Кадр 21

Рувим нёс ослепительно сверкавшего линя. Бабы, завидев нас, бросили работу. Лёгкий шёпот восторга прошёл по их пёстрым рядам: „Красоту-то какую понесли – глазам больно!“

Кадр 22

Старухи высовывались из окон и глядели нам в спину. Мальчишки бежали следом и канючили: „Дядь, а дядь, где пымал? Дядь, а дядь, на што клюнуло?"

Кадр 23

Дед „Десять процентов“ пощёлкал линя по золотым твёрдым жабрам: „Ну, теперь бабы языки подожмут! Теперь дело иное, серьёзное“.

Кадр 24

С тех пор мы перестали обходить баб, и бабы нам ласково кричали: „Не грех бы и нам рыбки принести!“ — Так восторгжествовала справедливость.

Кадр 25

...мы купили надувную резиновую лодку, и с тех пор не знали покоя. Рувим хватался за голову, жаловался на дурные сны. То ему снилось, что большая щука таскает его вместе с лодкой по озеру,

Кадр 26

то снился пронзительный свист — это из лодки, распоротой корягой, выходил воздух, и Рувим, спасаясь, плыл к берегу и держал в зубах коробку с папиросами.

Кадр 27

Мы испытали лодку у Чортова моста. Мальчишки свистели, хохотали, ныряли, чтобы посмотреть лодку снизу. Лодка спокойно покачивалась, серая и толстая, похожая на черепаху.

Кадр 28

Бабы шли через мост, увидели резиновую лодку завизжали и заругались: „Ишь, шалые, что придумали! Народ зря мутите!“

Кадр 29

Щенок Мурзик лаял на лодку с берега и рыл задними лапами песок. Лаял он преимущественно на непонятные вещи: на самовар, примус и на рыжего кота Степана.

Кадр 30

Мурзик добрался и до резиновой лодки. Он пытался ухватить её за борт, но лодка была очень туго надута, зубы скользили.

Кадр 31

Тогда он полез в лодку и нашёл там единственную вещь, которую можно было сжевать, — резиновую пробку. Ею был заткнут клапан, выпускающий воздух.

Кадр 32

Мурзик грыз её долго. Только через час он её разгрыз, и тогда случилась совершенно страшная и невероятная вещь.

Кадр 33

Струя воздуха вырвалась, как вода из пожарного крана, ударила в морду и подбросила Мурзика в воздух. Мурзик чихнул, взвизгнул и полетел в крапиву.

Кадр 34

Рувим нашлёпал Мурзика и привязал к забору. Мурзик извинялся. Подметал хвостом пыль и виновато поглядывал в глаза. Но хулиганская выходка требовала наказания.

Кадр 35

Мы скоро ушли за двадцать километров на Глухое озеро. Когда мы уходили, Мурзик долго визжал и плакал. Нашему мальчику было жаль Мурзика, но он крепился.

Кадр 36

На озере мы пробыли три дня. Ночью я проснулся оттого, что кто-то горячим языком вылизал мои щёки. Я увидел мохнатую, мокрую от слёз Мурзикину морду. Он визжал от радости, но не забывал извиняться.

Кадр 37

Я разбудил всех. Мальчик засмеялся, потом заплакал и опять засмеялся. Мурзик подполз к Рувиму и лизнул его в пятку — в последний раз попросил прощения.

Кадр 38

Тогда Рувим раскупорил банку консервов. Мурзик сглотал мясо, потом лёг рядом с мальчиком, засунул морду к нему под мышку и засвистел носом.

Кадр 39

Во сне он тяжело вздыхал от усталости и потрясения. Я понимал Мурзика. Нак., должно быть, страшно было маленькому щенку бежать через ночные леса, вынюхивая наши следы.

Кадр 40

сбиваться с пути, скулить, поджав лапу, слушать плач совы и непонятный шум травы и, наконец, мчаться опрометью, когда где-то на самом краю земли слышался дрожащий вой волна.

Кадр 41

Когда мы возвращалисьсь с озера, мы посадили Мурзина в лодку. Он сидел тихо, искоса посматривал на клапан, но на всякий случай ворчал. Он боялся, что клапан опять выкинет какую-нибудь зверскую штуку.

Кадр 42

После этого Мурзик быстро привык к лодке и всегда спал в ней. Однажды кот Степан залез в лодку и тоже решил там поспать.

Кадр 43

Мурзик храбро бросился на кота. Кот со страшным шипом, будто кто-нибудь плеснул воду на раскалённую сковороду, вылетел из лодки и больше к ней не подходил.

Кадр 44

КОНЕЦ. Редактор В. КУЗНЕЦОВА Художественный редактор Л. УСАЙТИС Студия „Диафильм“, 1966 г. Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7 Д-53-66