Гадкий утенок

Кадр 1

Х.К.Андерсен ГАДКИЙ УТЕНОК ХУДОЖНИК Е.ХАРЬКОВА

Кадр 2

Хорошо было за городом! Стояло лето, рожь уж пожелтела, сено было сметано в стога; по зеленому лугу расхаживал длинноногий аист.

Кадр 3

На солнечном припеке лежала старая усадьба, окруженная глубокими канавами с водой; от самой ограды вплоть до воды рос лопух, да такой большой, что маленькие ребятки могли стоять под самыми крупными его листьями во весь рост.

Кадр 4

В чаще лопуха было так же глухо и дико, как в густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка.

Кадр 5

Наконец яичные скорлупки затрещали, а из них выкарáбались симпатичные желтые утята. Но самое большое яйцо оставалось неподвижным.

Кадр 6

Вскоре и его скорлупка затрещала, и оттуда вывалился огромный некрасивый птенец. Утка оглядела его. —Ужасно велик! —сказала она. —И совсем непохож на остальных. Неужели это индюшонок?

Кадр 7

На другой день погода стояла чудесная. Утка со всею своею семьей отправилась к канаве. Бултых! — и утка очутилась в воде. —За мной! Живо! — позвала она утят, и те один за другим тоже бултыхнулись в воду.

Кадр 8

—Какой же это индюшонок?—сказала утка, глядя на некрасивого серого утенка.—Ишь как славно гребет лапками, как прямо держится! Да он вовсе и недурен, как посмотришь на него хорошенько! Нет, это мой собственный сын!

Кадр 9

Пришло время вводить утят в общество. И утиное семейство отправилось на птичий двор. Батюшки! Что тут был за шум и гам! —Крякните и поклонитесь вон той старой утке испанской породы,—сказала утка детям.—Видите, у нее на лапке красный лоскуток—это знак высшего отличия.

Кадр 10

Утята подошли к старой утке, крякнули и поклонились. —Славные у тебя детки!—сказала старая утка с лоскутком на лапке.—Все очень милы, кроме одного… Этот не удался! Ну, будьте же как дома.

Кадр 11

И утиная семья стала жить на птичьем дворе. Только бедного утёнка, который вылупился позже всех и был такой безобразный, клевали, толкали, осыпали насмешками. Даже братья и сестры говорили ему: —Хоть бы кошка утащила тебя, несносного урода!

Кадр 12

Утки щипали его, куры клевали, а женщина, которая давала птицам корм, толкала ногою.

Кадр 13

Не выдернал всего этого утенок, перебежал двор и — через изгородь! Пустился наутек, сам не зная куда!

Кадр 14

Вскоре утенок очутился на болоте. Усталый и печальный он просидел тут всю ночь. Утром дикие утки увидели нового товарища. — Какой безобразный! — сказали они. — Но нам до этого нет дела, только не думай породниться с нами!

Кадр 15

Два дня провел утенок на болоте, а на третий день болото со всех сторон окружили охотники. Началась пальба. Бедный утенок был ни жив ни мертв от страха.

Кадр 16

Вдруг перед ним появилась охотничья собака. Она обнюхала утенка и убежала прочь. „Даже собаке противно укусить меня“ — с грустью подумал утенок.

Кадр 17

Как только стемнело, утенок бросился бежать подальше от болота. К ночи он добрался до ветхой избушки. Ее дверь висела на одной петле, и утенок осторожно проскользнул внутрь.

Кадр 18

В домике жила старушка с котом и курицей. Кот умел мурлыкать и испускать искры, а курица прилежно несла яйца.

Кадр 19

Утром пришельца заметили и приняли на испытание. Но прошло недели три, а яиц все не было. Утенок думал о солнышке, свежем воздухе и прозрачной речной воде. Ему страшно захотелось поплавать.

Кадр 20

Однажды утенок не выдержал и сказал об этом курице. —Бездельничаешь, вот тебе бланж в голову и лезет!—сказала курица!—Старайся нести яйца или научись мурлыкать да пускать искры!

Кадр 21

—Вы меня не понимаете!—сказал утенок.—Мне лучше уйти отсюда. —Снатертью дорога!—отвечала курица. И утенок ушел…

Кадр 22

Настала осень. Листья на деревьях пожелтели и побурели. Ветер подхватывал и кружил их. Тяжелые облака сеяли град и снег. Плохо приходилось бедному утенку.

Кадр 23

Однажды вечером, когда солнце так красиво закатывалось, в небо поднялась целая стая чудных, больших птиц. Утенок сроду не видал таких красавцев; все они были белы как снег, с длинными, гибкими шеями! То были лебеди. Утенок не знал, как зовут этих птиц, но полюбил их, как не любил до сих пор никого.

Кадр 24

Пришла холодная-переходная зима. Утенку приходилось плавать без отдыха, чтобы не дать воде замерзнуть совсем, но с каждой ночью свободное ото льда пространство становилось все меньше и меньше.

Кадр 25

Однажды мимо проходил крестьянин, увидал примерзшего утенка, разбил лед своим деревянным башмаком и принес птицу домой.

Кадр 26

Утенка отогрели. Детям захотелось поиграть с ним, но утенок вообразил, что его хотят обидеть, и шарахнулся прямо в подойник с молоком.

Кадр 27

Потом он угодил в кадку с маслом, а оттуда в бочонок с мукой. Батюшки, на что он был похож!

Кадр 28

Жена крестьянина вопила и гонялась за ним, а дети бегали, сшибая друга с ног, хохотали и визжали. Хорошо, что дверь стояла отворенной, утенок выбежал и кинулся в кусты.

Кадр 29

Множество печальных приключений пережил утенок в эту суровую зиму. Но вот солнышко пригрело землю теплыми лучами, запели жаворонки — пришла весна. Утенок взмахнул окрепшими крыльями и полетел.

Кадр 30

Он прилетел в большой сад. Как тут было хорошо, как пахло весной! Деревья стояли в цвету, душистая сирень склоняла свои ветви над извилистым каналом.

Кадр 31

Вдруг из чащи тростника выплыли три чудных белых лебедя. Утенок узнал красивых птиц, и его охватила какая-то странная грусть.

Кадр 32

„Лучше быть убитым этими царственными птицами, чем сносить обидки уток и кур“ — подумал утенок. Он слетел на воду и поплыл навстречу лебедям. —Убейте меня! — сказал бедняжка и опустил голову. И тут он увидел свое отражение в чистой воде. Он был уже не безобразною птицей, а — лебедем!

Кадр 33

Большие лебеди плавали вокруг него и ласкали его, гладили клювами. Утенок был счастлив, но нисколько не возгордился — доброе сердце не знает гордости, — помня то время, когда все его презирали и гнали.

Кадр 34

Сирень склоняла к нему свои душистые ветви, солнышко светило так славно... И вот крылья его зашумели, стройная шея выпрямилась, а из груди вырвался ликующий крик: —Мог ли я мечтать о таком счастье, когда был еще гадким утенком!

Кадр 35

РЕАКТОР Т. СУХОСТАВСКАЯ Укркинохроника, Киев-133, Щорса, 18 Тоскино СССР № 3636 IX. 1958 г. Цена 30 коп.