15 утром — 15 вечером

Кадр 1

Борис Раевский 15 утром — 15 вечером Художник И. Сущенко Производство студии „Диафильм“, 1962г.

Кадр 2

В этой истории ничего не выдумано. Её рассказал старый штангист, бывший чемпион Европы Юлий Петрович Старов. Когда его спросили, как он стал самым сильным человеком в Европе, он задумался, а потом ответил: „Пожалуй, всему причиной Яшка Кривоносый…“

Кадр 3

Юлька Старов, по прозвищу „Юла“, жил в самом конце Заовражной улицы.

Кадр 4

Недалеко от неё раскинулась Воронихинская слобода. Ребят из этой слободы называли „воронихинскими“. Верховодил ими толстый нескладный парень Яшка Кривоносый.

Кадр 5

„Воронихинские“ издавна враждовали с „заовражными“. „Заовражные“ обычно ходили через слободу группами.

Кадр 6

А Юла часто ходил один. Отец его катал валенки, и Юле приходилось относить их заказчикам. И почти каждый раз на мосту Юла встречал Яшку со всей его ватагой.

Кадр 7

Так было и в этот раз. – „А, Юлий! Цезарь! Давай закусим, – сказал Яшка. Он поднёс к самому лицу Юлы горсть земли. – Ешь, древний Рим!“

Кадр 8

Юла дёрнулся. Но двое ребят крепко схватили его, вывернули руки. Кривоносый, ухмыляясь, изловчился и прижал ком земли к стиснутому рту Юлы.

Кадр 9

Через несколько дней Юла опять нарвался на Яшкину компанию. – „Эге, – сказал Яшка, – непорядок! Цезарь-то был рыжий! А Юла – чёрный. Сейчас исправим…“

Кадр 10

– Крестится раб божий Юлиан, – густым дьяконовым ским басом пел Яшка и суриком мазал Юле голову под дружный хохот мальчишек.

Кадр 11

Бесь испачканный краской, зарёванный, охрипший, вырвался Юла и бросился к реке. Долго, яростно тёр голову песком и илом, остервенело скрёб ногтями.

Кадр 12

Но сурик въелся намертво. Пришлось Юле до темноты отсиживаться в кустах. „Раздобуду пистолет, – мрачно думал он, – подстерегу Кривоносого, пусть при всех ползает на коленях, винится“.

Кадр 13

Вскоре в город приехал цирк-шапито.

Кадр 14

В цирке всё было интересно: и говорящая голова, и воздушные гимнастики, и заклинатель змей.

Кадр 15

Но самое главное началось тогда, когда на арену вышел важный дядька в чёрном, похожий на заграничного лорда, и громко объявил: „Всемирно знаменитая силач Али-Махмуд Хан!“

Кадр 16

Али-Махмуд-Хан поднял живую лошадь так легко, будто она игрушечная.

Кадр 17

Потом опять вышел важный дядька в чёрном и торжественно провозгласил: „Всемирно знаменитая силач Али-Махмуд-Хан вызывал на борьба любого из публикум. Победитель получай приз – двести рублей“.

Кадр 18

Заработать двести рублей решил верзила Сёмка-мельник, первый городской силач. Но Али-Махмуд схватил его за пояс, перебросил через себя и припечатал обеими лопатками к ковру.

Кадр 19

„Быть бы мне таким силачом! – мечтал Юла. – Даже не таким, а хоть наполовину, хоть на четверть! Задал бы я тогда Яшке!“

Кадр 20

Как-то рано утром Юла пошёл на реку. И вдруг на берегу увидела огромную фигуру. Неужто? Сердце у Юлы забилось часто-часто. Вот он, счастливый случай! Можно познакомиться с самим Али-Махмудом.

Кадр 21

Ола расхрабрился: „Здесь клевать плохо, совсем плохо, пфуй!“ – Он нарочно коверкал слова. Ему казалось, что так понятнее чужеземцу. – Айдате, покажу место".

Кадр 22

– Ну что ж, здесь и впрямь не клюёт, – ответил Али-Махмуд. – Пойдём, мальчик. – Юла удивился: знаметиый турок свободно и чисто говорил по-русски.

Кадр 23

По дороге Юле всё время хотелось поговорить о борьбе, о цирке. Наконец он спросил: „А трудно стать силачом?"

Кадр 24

Это очень просто, мальчик. Пятнадцать подтягиваний. Пятнадцать утром – пятнадцать вечером. Вот и всё. И через год ты станешь вдвое сильнее. – Юла искоса поглядывал на силача. Шутит он, что ли?

Кадр 25

Вскоре цирк уехал. Прошло лето. В первый же день занятий в школе Юла снова напоролся на Яшку Кривоносого. – „Гутен таг“, – сказал Яшка и с силой провёл рукой по лицу Юлы, больно царапнув нос.

Кадр 26

Юла молчал. Злость и обида бурлили в нём. И вдруг в голове промелькнули цирк, могучий Али-Махмуд и его удивительный совет. – „Я поколочу тебя, Кривоносый!“ – яростно крикнул он.

Кадр 27

„Ты? Ну, давай!“ – Воронихинцы переглянулись. Чего это Юла так осмелел?—„Я поколочу тебя,— повторил Юла.—Но не сейчас. Ровно через год. Здесь же, при всех“.

Кадр 28

— „А если не побьёшь?“ — „Тогда выкраси мне волосы суриком. И я буду целую неделю так ходить по городу. Клянусь!“ — „Ладно, — презрительно сказал Яшка. — Ровно через год!“

Кадр 29

Легко было горяча крикнуть Яшке: я побью тебя. Но когда утром Юла попробовал подтянуться на сосне, рощей во дворе, и не смог, на душе у него сразу стало скверно.

Кадр 30

До ухода в школу Юла один раз с трудом подтянулся на дверном косяке.

Кадр 31

После обеда он снова взялся за дело. Подтянется раз, отдохнёт. Снова подтянется, снова отдохнёт. Всего за день с перерывами он сделал это упражнение десять раз.

Кадр 32

На следующий день всё тело болело, будто его изобили. Когда Юла повис на сосне, руки так заныли, что он сразу спрыгнул.

Кадр 33

Когда боль немного поутихла, Юла продолжал тренироваться. Через два месяца он делал пятнадцать подтягиваний уже без перерыва.

Кадр 34

Насто ощупывал он мускулы на руках: не видно, чтоб они стали больше и крепче. „Обманул, наверное, фальшивый турок!“ Но упражнения Юла продолжал. Назад хода не было.

Кадр 35

Прошёл год. Первого сентября, идя в школу, Юла убедилась: воронихинцы наготове. – „Как быть, Юла?“ – крикнул Яшкин дружок. – У нас сурика всего полбанни. Хватит?“

Кадр 36

На уроке физики Юла получил записку: „После уроков у моста. Так?“ – Он кивнул.

Кадр 37

Юла пришёл со своим другом Нолькой Самохиным. Нолька объявил себя секундантом Юлы. – „Гонг!“ – скомандовал он. – „Начинайте!“

Кадр 38

Кривоносый подскочил к Юле и наотмашь шлёпнул его по щеке. Удар был несильный, но хлесткий и звонкий. Воронихинцы загоготали.

Кадр 39

Яшка бил ещё и ещё. Понемногу Юла оправился. Но он ни разу по-настоящему не стукнул Яшку, а лишь оборонялся. – „Сунь ему, Яшка! Так! Катай!“ – орали воронихинцы.

Кадр 40

Ярость закипела в Юле. Боли он не ощущал. Ни боли, ни усталости. Лишь желание победить, обязательно победить. Вдруг он нанёс Кривоносому несколько точных ударов. Воронихинцы насторожились. Они не хотели верить в перелом борьбы.

Кадр 41

Но тут Юла ударил Яшку в подбородок. У Яшки как-то странно подогнулись колени.

Кадр 42

и он мягко осел на землю. – „Нокаут!“ – заорал Колька Самохин и поднял правую руку Юлы.

Кадр 43

По дороге домой Колька всё щупал мускулы Юлы и удивлялся: когда они стали такими тугими? Юла отвечал загадочно: „Пятнадцать утром – пятнадцать вечером!“

Кадр 44

Конец Редактор В. Кузнецова Художественный редактор В. Миронов Д-102–62 Студия „Диафильм“ Москва, Центр, Старосадский пер., д. №7