Сказка о молодильных яблоках и живой воде. Часть 2

Кадр 1

СКАЗКА О МОЛОДИЛЬНЫХ ЯБЛОКАХ И ЖИВОЙ ВОДѢ НАРИСОВАЛ В.ПСАРЕВ

Кадр 2

ДИАФИЛЬМ ВТОРОЙ

Кадр 3

Добрый конь под седоком поскакивает, мхи-болота перескакивает, реки, озера хвостом заметает.

Кадр 4

Долго ли, коротко ли, низко ли, высоко ли, доезжает Иван-царевич в середине ночи до высокой стены. У ворот стража спит — тридцать могучих богатырей. Прижимает он своего доброго коня, бьет его плетью нелестанной. Осерчал конь и перемахнул через стену.

Кадр 5

Слез царевич к коня, вошел в сад и видит — стоит яблоня с серебряными листьями, золотыми яблоками, а под яблоней — колодец. Сорвал он три яблока да зачерпнул из колодца живой воды кувшинец о двенадцати рылец. И захотелось ему увидеть Синеглазку.

Кадр 6

Вошел Иван-царевич в терем, а там сидят — по одну сторону шесть полениц-девиц-богатырок и по другую сторону шесть, а посредине разметалась девица Снеглазка, спит, как сильный речной порог шумит. Не стерпел Иван-царевич и поцеловал ее…

Кадр 7

Вот сел он на доброго коня, а конь и говорит ему человеческим голосом: —Не послушался ты, Иван-царевич, вошел в терем к девице Синеглазке! Теперь мне стены не перескочить.

Кадр 8

—Ах ты, конь, волчья сыть, травяной мешок, нам здесь не ночь ночевать, а голову потерять! Осерчал конь пуще прежнего и перемахнул через стену, да задел об нее одной подковой — на стене струны запели, колокола зазвонили.

Кадр 9

Проснулась Синеглазка да увидела покражу. Велела она оседлать богатырского коня и кинулась с двенадцатью поленицами в погоню за царевичем. Гонит он во всю прыть лошадиную, а девица Синеглазка за ним.

Кадр 10

Доезжает царевич до старшей Бабы-яги, а у нее уже конь выведенный, готовый. Он-со своего коня да на этого и опять вперед погнал…

Кадр 11

Иди-то царевич-за дверь, а девица Синеглазка—в дверь. —Бабушка, здесь молодец не проезживал ли? —Нет, дитятко. А ты с пути-дороги поешь молочка. Пошла Баба-яга корову доить—доить, не торопится. Поела девица Синеглазка молочка и опять в погоню.

Кадр 12

Доезжает Иван-царевич до серединей Бабы-яги, коня сменил и опять погнал.

Кадр 13

Он—за дверь, а девица Синеглазка—в дверь. —Бабушка, не проезжал ли добрый молодец? —Нет, дитятко. А ты бы с пути-дороги поела блиников. Напекла Баба-яга блинков—печет, не торопится. Девица Синеглазка поела и опять за Иваном-царевичем погнала.

Кадр 14

А он доезжает до младшей Бабы-яги, слезает с коня, садится на своего коня богатырского и опять гонит во всю прыть.

Кадр 15

Он-за дверь, девица Синеглазка—в дверь да и спрашивает у Бабы-яги, не проезжал ли добрый молодец. —Нет, дитятко. А ты бы с пути-дороги в баньке попарилась. Истопила Баба-яга баньку, все изготовила. Девица Синеглазка попарилась, обкатилась и опять погнала в сугон.

Кадр 16

Конь ее с горки на горку поскакивает, реки, озера хвостом заметает. Стала она Ивана-царевича настигать. Видит он за собой погоню: двенадцать богатырей с тринадцатой-девицей Синеглазкой ладят на него наехать, с плеч голову снять. Стел он коня приостанавливать.

Кадр 17

А девица Синеглазка и кричит ему: —Что ж ты, вор, без спросу из моего колодца пил да колодец не прикрыл! А он ей: —Что ж, давай разъедемся да будем силу пробовать.

Кадр 18

Тут Иван-царевич и девица Синеглазка заскакали на три прыска лошадиных, брали палицы боевые, копья долгомерные, сабельки острые. И съезжались три раза, палицы поломали, копья-сабли исщербили—не могли друг друга с коня сбить…

Кадр 19

Незачем стало им на добрых конях разъезжаться, соскочили они с коней и схватились в охапку. Боролись с утра до вечера—красна солнышка до закату. У Ивана-царевича резва ножка подвернулась, упал он на сыру землю.

Кадр 20

Тут девица Синеглазка стала коленкой на его белу грудь и вытащила кинжалище булатный. А Иван-царевич и говорит: —Не губи меня! Лучше возьми за руки белые, подними со сырой земли, поцелуй в уста сахарные.

Кадр 21

Подняла Синеглазка царевича со сырой земли, поцеловала в уста сахарные. И раскинули они шатер в чистом поле, на широком раздолье, на зеленых лугах. Тут они гуляли три дня и три ночи. Тут и обручились и перстнями обменялись.

Кадр 22

Девица Синеглазка и говорит: —Я поеду домой—и ты поезжай домой, да смотри никуда не сворачивай… Через три года жди меня в своем царстве. Сели они на коней и разъехались…

Кадр 23

Долго ли, коротко ли, не скоро дело делается, скоро сказка сказывается,—доезжает Иван-царевич до росстаней, до трех дорог, где плита-камень лежит, и думает: „Вот хорошо! Домой еду, а братья мои пропалают без вести“.

Кадр 24

И не послушался он девицы Синеглазки, своротил на ту дорогу, где женатому быть… И наехал на терем под золотой крышей. Тут под Иваном-царевичем конь заржал, и братьёвы кони откликнулись. Кони-то были одностадные…

Кадр 25

Иван-царевич взошел на крыльцо, стукнул кольцом — маковки на тереме зашатались, оконницы покривились. Выбегает прекрасная девица. — Ах, Иван-царевич, давно я тебя поджидаю! Иди со мной хлеба-соли откушать и спать-почивать.

Кадр 26

Повела его в терем и стала потчевать. Иван-царевич не столько ест, сколько под стол кидает, не столько пьет, сколько под стол льет. Повела его прекрасная девица в спальню: —Ложись, Иван-царевич, спать-почивать.

Кадр 27

А Иван-царевич столкнул ее за кровать, живо кровать повернул, девица и полетела в подполье, в яму глубокую. Наклонилася он над ямой и кричит: —Кто там живой? —Федор-царевич да Василий-царевич,—отвечают.

Кадр 28

Вызволил их Иван-царевич из ямы—они лицом черны, землей уж стали порастать. Умыл их живой водой—стали они опять прежними. Сели на коней—торопятся отвезти отцу молодильных яблок да живой воды кувшинец.

Кадр 29

В ту пору за тридевять земель, в тридесятом царстве родила Синеглазка двух сыновей. Растут они не по дням, а по часам. Скоро сказка сказывается, не скоро дело делается—прошло три года. И приехала она к Ивану-царевичу в его царство.

Кадр 30

Начался тут пир на весь мир — честным пирком да и за свадебку. Тут и сказке конец.

Кадр 31

Редакторъ В. Шпигельская. Укркинохроника, Киев-133, Щорса, 18. Госкино УССР. № 3666 Х. 1988 г. Цена 30 коп.