Сказка о молодильных яблоках и живой воде. Часть 1

Кадр 1

СКАЗКА О МОЛОДИЛЬНЫХ ЯБЛОКАХ И ЖИВОЙ ВОДЕ НАРИСОВАЛ В.ПСАРЕВ

Кадр 2

В некотором царстве, в некотором государстве жила да была царь, и было у него три сына: старшего звали Федором, второго Василием, а младшего Иваном.

Кадр 3

Царь очень устарел и глазами обнищал, а слыхал он, что за тридевять земель, в тридесятом царстве есть сад с молодильными яблоками и колодец с живой водой. Если съесть старику это яблоко-помолодеет, а водой этой умыть глаза слепую—будет видеть.

Кадр 4

Собрал царь пир на весь мир, позвал князей да бояр и говорит: —Кто бы, ребятушки, съездил за тридевять земель, в тридесятое царство, привез бы молодильных яблок и живой воды кувшинец о двенадцати рылец? Я бы этому седоку полцарства отписал.

Кадр 5

—Нехота нам в люди царство отдавать,—говорит тут царевич Федор.—Я поеду в эту дорожку, привезу тебе, царь-батюшка, молодильных яблок и живой воды кувшинец о двенадцати рылец.

Кадр 6

Пошёл Федор-царевич на конюшний двор, выбирает себе коня испещренного, уздает узду неузданную, берет плеть нелестанную, кладет двенадцать подпруг с подпругою—не ради красы, а ради крепости… Отправился в дорожку. Видели, что садился, а не видели, в кою сторону укатился…

Кадр 7

Ехал он близко ли, далеко ли, низко ли, высоко ли, ехал день до вечеру—красна солнышка до закату. И доезжает до росстаней, до трех дорог. Лежит на росстанях плита-камень, а на ней надпись: „Направо поедешь—себя спасать, коня потерять. Налево поедешь—коня спасать, себя потерять. Прямо поедешь—женату быть".

Кадр 8

И повернул царевич на дорожку, где женатому быть. Ехал, ехал и доезжает до терема под золотой крышей. Тут выбегает прекрасная девица и говорит: —Царский сын, я тебя из седла выну, иди со мной хлеба-соли откушать и спать-почивать.

Кадр 9

Прекрасная девица его из седла вынула и в терем повела. Напоила, накормила и спать на кровать уложила. Только лег Федор-царевич к стенке, как она живо кровать повернула, он и полетел в подполье, в яму глубокую…

Кадр 10

Долго ли, коротко ли,—царь опять собирает пир, зовет князей да бояр и говорит: —Вот, ребятюшки, кто бы выбрался из охотников привезти мне молодильных яблок и живой воды кувшинец, о двенадцати рылец? Я бы этому седоку полцарства отписал.

Кадр 11

И вышел второй сын, Василий-царевич: —Батюшка, неохота мне царство в чужие руки отдавать. Я поеду в дорожку, привезу чего просишь.

Кадр 12

Поехал Василій-царевич. Видели, как садился, а не видели, в какую сторону укатился… Вот доехал он до росстаней, где лежит плита-камень. Думал, думал Василій-царевич и поехал дорогой, где женатому быть.

Кадр 13

Как доехал до терема, прекрасная девица его из седла вынула, в терем повела, накормила, напоила и спать положила. Только Василий-царевич лег к стенке, она опять кровать повернула, и полетел он в подполье.

Кадр 14

Долго ли, коротко ли,—в третий раз собирает царь пир, зовет князей да бояр: —Кто бы выбрался из охотников привезти молодильных яблок и живой воды кувшинец о двенадцати рылец?

Кадр 15

Тут опять больший хоронится за среднего, средний за меньшого, а от меньшого ответу нет. Выходит тогда Иван-царевич и говорит: —Дай мне, батюшка, благословеньице, с буйной головы до резвых ног, ехать в тридесятое царство-поискать тебе чего просишь да еще моих братцедев.

Кадр 16

Пошёл Иван-царевич на конюшний двор—выбрать себе коня по разуму. На какого коня ни взглянет—тот дрожит, на которого руку положит—тот с ног валится…

Кадр 17

Не мог выбрать Иван-царевич коня по разуму. Идет, повесил булину голову. Навстречу ему бабушка-задворенка. —Здравствуй, дитятко, Иван-царевич! Что ходишь кручиниен-печален?

Кадр 18

—Как же мне, бабушка, не печалиться—не могу найти коня по разуму. —Давно бы ты меня спросил. Добрый конь стоит закованный в погребу, на цепи железной. Сможешь его взять—будет тебе конь по разуму.

Кадр 19

Пришел Иван-царевич к погребу, пинул плиту железную, свернулась плита с погреба. Вскочил ко добру коню, стал ему конь своими передними ногами на плечи. Стоит Иван-царевич—не шелохнется. Сорвал конь железную цепь, выскочил из погреба и царевича вытащил.

Кадр 20

Обуздал его Иван-царевич уздою неузданной, оседлал седельцем неезженным, наложил двенадцать подпруг с подпругою—не ради красы, ради славушки молодецкой. И отправился в путь-дорогу. Видели, что садился, а не видели, в коую сторону укатился.

Кадр 21

Доехал до росстаней и поразмыслил: „Направо ехать—коня потерять,—куда мне без коня-то? Прямо ехать—женатy быть,—не за тем я в путь-дорогу выехал. Налево ехать—коня спасти,—эта дорога самая лучшая для меня“.

Кадр 22

Ехал он долго ли, коротко ли, низко ли, высоко ли, по зеленым лугам, по каменным горам, ехал день до вечеру — красна солнышка до закату — и наезжал на избушку. Стоит избушка на курьей ножке, об одном окошке.

Кадр 23

—Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! Как мне в тебя зайти, так и выйти. Избушка повернулась к лесу задом, к Ивану-царевичу передом.

Кадр 24

Зашел он в нее, а там сидит Баба-яга. Шелковую кудель мечет, а нитки через грядки бросает. —Фу-фу,—говорит,—русского духу слыхом не слыхано, видом не видано, а нынче русский дух сам пришел.

Кадр 25

А. Иван-царевич ей: —Ах ты, Баба-яга, костяная нога, не поймавши птицу-теребишь, не узнавши молодца-хулишь. Ты бы сейчас вскочила да меня, добра молодца, дорожного человека, накормила, напоила и для ночи постелю собрала.

Кадр 26

Вот Баба-яга это дело все справила, села к изголовию царевича и стала спрашивать: — Чей ты, дорожный человек, добрый молодец, да откуда? Какой ты земли? Какого отца, матери сын?

Кадр 27

Как рассказал ей все Иван-царевич, Баба-яга и говорит: —Ну, дитя мое милое, далеко же тебе ехать: живая вода и молодильные яблоки—у сильной богатырки, девицы Синеглазки, она мне родная племянница. Не знаю, получишь ли ты добро…

Кадр 28

—А ты, бабушка, дай свою голову ножи могутным палачам, исправь меня на ум-разум. —Много молодцев проезживало, да не много великого говаривало. Возьми, дитятко, моего коня. Довезет он тебя до моей сестреной сестры, она тебя научит, как дальше быть.

Кадр 29

Иван-царевич поутру встает ранехонько, умывается белешенько. Благодарит Бабу-ягу за ночлег и выезжает в путь-дорогу на ее коне.

Кадр 30

Едет Иван-царевич близко ли, далеко ли. День до ночи коротается. И завидела он впереди избушку на курьей ножке, об одном окошке. —Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! Как мне в тебя зайти, так и выйти.

Кадр 31

Избушка и повернулась к лесу задом, к нему передом. И выходит на крыльцо Баба-яга, еще старше первой. —Фу-фу, русского духу слыхом не слыхано, видом не видано, а ныне русский дух сам пришел.

Кадр 32

А Иван-царевич ей: —Ах ты, Баба-яга, костяная нога, встречай гостя по пятью, провожай по уму. Ты бы моего коня убрала, меня бы, добра молодца, дорожного человека, накормила, напоила и спать уложила…

Кадр 33

Баба-яга это дело все справила—коня убрала, а Ивана-царевича накормила, напоила, на постелю уложила и стала спрашивать, кто он да откуда и куда путь держит.

Кадр 34

Как рассказал ей все Иван-царевич, она и говорит: —Много молодцев проезживало, да не много вежливо говаривало. Возьми, дитятко, моего коня, поезжай к моей старшей сестре. Она лучше меня научит, что делать.

Кадр 35

Не скоро дело делается, скоро сказка сказывается. Едет Иван-царевич день до вечеру—красна солнышка до закату. Наезжает на избушку на курьей ножке, об одном окошке.

Кадр 36

Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! Мне не век вековать, а одну ночь ночевать. Вдруг заржал конь, и под Иваном-царевичем конь откликнулся. Выходит на крыльцо Баба-яга, самая старшая. Поглядела—конь сестры, а седок чужестранный, молодец прекрасный…

Кадр 37

Тут Иван-царевич вежливо ей поклонился и ночевать попросился. Баба-яга все дело справила—коня убрала, а Ивана-царевича накормила, напоила и стала спрашивать, кто он да откуда и куда путь держит.

Кадр 38

Рассказал ей все Иван-царевич да и говорит: —Дай свою голову моим могутным плечам, направь меня на ум-разум, как мне добыть у девицы Синеглазки живой воды и молодильных яблок.

Кадр 39

—Так и быть, помогу я тебе. Девица Синеглазка, моя племянница,—сильная и могучая богатырка. Вокруг ее царства—стена три сажени вышины, сажень толщины, у ворот стража—тридцать богатырей. Надо тебе ехать в середину ночи, на моем добром коне…

Кадр 40

—Как доедешь до стены, бей коня по бокам плетью нежестанной. Конь через стену и перескочит. Ты коня привяжи и в сад иди, Увидишь яблоню с молодильными яблоками, а под яблоней колодец. Три яблока сорви и зачерпни живой воды кувшинец о двенадцати рылещ…

Кадр 41

— Девица Синеглазка будет спать, ты в терем к ней не заходи, а садись на коня и бей его по крутым бокам. Он тебя через стену и перенесет. Не стал ночевать царевич у Бабы-яги, а сел на коня и отправился в путь-дорогу дальнюю.

Кадр 42

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДИАФИЛЬМА