Про Еженьку

Кадр 1

А.Шаров Е. ПРО ЖЕНЬКУ Художник В.В. томенко

Кадр 2

В маленьком городке жили-были два брата-художника. Младший брат рисовал яркими цветными карандашами. За это все звали его — Добрый Художник.

Кадр 3

А старший брат—одним только чёрным карандашом. За это его прозвали—Злой Художник.

Кадр 4

Стояла зима. Морозная, снежная. К вечеру совсем захолодало. Пошёл Добрый Художник в лес-хво-росту набрать, чтобы печку растопить. Идёт чащобой. Темно. Холодно. Страшно.

Кадр 5

друг видит в сугробе, под ёлочкой,—ёжик: шуба заледенела, чёрный нос побелел от мороза. «Простите, пожалуйста, я ззз…а… ммм… е… рр… ззз… аю» , — говорит.

Кадр 6

Пожалел Добрый Художник ёжика и посадил к себе за пазуху: «Грейся, Ёж-Ёжище Чёрный Носище». И тут же укололся больно-пребольно о ежовые иглы.

Кадр 7

И будто сразу тепло стало в лесу. Ели и сосны взялись за руки, окружили Доброго Художника, ведут хоровод. А маленькая ёлочка говорит ему тихонько: «Ничего не бойся. Ничего страшного не случись».

Кадр 8

Ничего не бойся! — вторит ей мудрый старый пень в снежной шапке. — Просто-напросто ты стал волшебником. Так бывает с каждым, кто в морозную ночь повстречает Ежа-Ежища и согреет его».

Кадр 9

«Что же мне делать!»—прошептал художник. Синие подснежники выглянули из снежных сугробов. «Рисовать!»—сказали они. «Но помни, это нелегко—быть настоящим Добрым Художником»,—проскрипел старый пень.

Кадр 10

Лесной ветер отнёс Доброго Художника прямо домой. Очнулся он, а в печке уже огонь пылает. Тепло.

Кадр 11

Добрый Художник тут же начал рисовать на листе бумаги картинки и буквы для азбуки. Но не с А, как положено, а с Ё—вспомнился Ёж-Ежище Чёрный Носище. Только принялся букву прорисовывать, а она, как живая, со страницы норовит соскочить.

Кадр 12

«Всё, что нарисуешь, будет живое!»—звенели карандаши. Догадался Добрый Художник: стали его карандаши волшебными. Подумал он: «Нет у меня детей. Дай нарисую я себе маленькую доченьку. И назову её Женькой».

Кадр 13

Взял и нарисовал. Славная девочка получилась—большеглазая, рыжая, с бантами.

Кадр 14

Только вот немного капризная. Огляделась и замыкала: «Ску-у-учно!» Доброму Художнику жалко девочку. И нарисовал он море: спокойное, весёлое. И небо—ясное. И лодку, и мачту. Всё тут же ожило.

Кадр 15

Дал он Ёженьке в руки синий воздушный шар и сказал: «Плавай по морю. Не скучай. А я пойду ещё карандашей куплю».

Кадр 16

Ушёл Добрый Художник, а Злой Художник тут как тут. Все тёмные карандаши—цап-царап! —«Мои!»— кричит.—Не отдам! Тоже волшебником хочу стать. Злым! И тебя, глупая Еженька, погублю!»

Кадр 17

И забурлило море, заходили чёрные волны. Мачту сломало, парус сорвало. Того и гляди, лодка утонет… Очень не любил детей этот Злой Художник.

Кадр 18

Почуял Добрый Художник неладное, прибежал домой. А море бушует всё сильнее. И не видать лодки среди волн. «Пропала моя милая Ёженька!»

Кадр 19

Друг видит: над гребнями волн летит Ёженька на воздушном шаре. А ветер рвёт шар из её рук. Ещё немного—упадёт девочка в море. И утонет. «Спасай меня скорей!»—просит Ёженька.

Кадр 20

Быстро нарисовал Добрый Художник остров среди океана. Усмирил море, ветер. Опустилась Ёженька прямо на середину острова.

Кадр 21

Стоит Ёженька на острове и радуется солнцу, горячему песку под ногами, синему небу над головой. Только очень уж остров голый… Ни травинки, ни цветочка. Крутит ветер песок, сыплет в глаза Ёженьке.

Кадр 22

Нарисова́л тогда Добрый Художник на острове цветы, траву, кусты. И три чудо-пальмы. Одна — шоколадно-пирожно-конфетная. Вторая — морожено-пломбирная. Третья — аптечная: вдруг Ёженька перекупается или слишком много конфет съест.

Кадр 23

Злой Художник пристроился рядом с Добрым, прикрылся ладонью и рисует ужасные ужасы. Одного… двух… трёх… коричневых людоедов. Чтоб они поймали Ёженьку и съели.

Кадр 24

Решил тогда Добрый Художник сразиться со Злым, да не тут-то было. Провёл Злой Художник чёрным-пречёрным карандашом черту-стену. Отгородился от Доброго. Что же делать? Как спастись Еженьке от людоедов?

Кадр 25

Нарисовал Добрый Художник трёх братьев Ёженьке—трёх храбрых воинов: «Защищайте сестричку!» Назвал их—Старший Ёж, Средний Ёж и Младший Ёж. Каждому воину нарисовал щит.

Кадр 26

Каждому нарисовал сердце. Старшему Ежу — золотое: сильное и горячее, как солнце. Среднему Ежу — синее, верное и широкое, как море. А Младшему Ежу — зелёное: доброе и ласковое, как трава.

Кадр 27

А одно сердце, яркое, как радуга, он нарисовал про запас. И спрятал его на самой макушке конфетной пальмы.

Кадр 28

Злой Художник тоже не терял времени — нарисовал ещё трёх людоедов. Значит, всего их стало: 3+3=6. Много. Каждому по три копья пририсовал. Итого: 3х6=18! И крикнул страшным голосом: «В бой, людоеды! Конец тебе, глупая маленькая Ёженька!»

Кадр 29

Послушались людоеды и метнули копья. Подняли и сомкнули щиты храбрые Еженькины братья.

Кадр 30

Сильно, очень сильно ударили копья. Но Еженькины братья выдержали. Даже самый младший выстоял, хоть пришлась на его долю половина всех копий: 18:2=9.

Кадр 31

Но не отступил Злой Художник. Нарисовал серое чудовище-Пятирога. Бьёт Злой Художник Пятирога, приказывает: «Беги, растопчи глупую Ёженьку и её глупых братьев!»

Кадр 32

Побежал Пятирог. Задрожал остров под его ножищами, как при землетрясении. Но Ёженька придумала, как победить врага, и шепнула об этом братьям.

Кадр 33

Старший Ёж подскочил и ухватился за верхушку конфетной пальмы. Средний схватил его за ноги. А Младший и Ёженька уцепились за ноги Среднего. Как лук до земли согнулась высокая пальма…

Кадр 34

«Отпускай!» — скомандовала Ёженька. Разогнулась пальма. Полетели навстречу Чудовищу-Пятирогу «Мишки», шоколадные бомбы, кремовые пирожные, торты. А вместе со сладостями и сердце — то, запасное…

Кадр 35

Открыло чудовище пасть и проглотило сто тортов, тысячу пирожных, десять тысяч конфет. А вместе со сладостями в него влетело сердце.

Кадр 36

И тут же Чудовище-Пятирог улыбнулось, протянуло Еженьке лапу: «Ни за что я тебя не растопчу и не проглочу!» И Еженька смело протянула ему обе руки.

Кадр 37

Всё бы хорошо, но Злой Художник быстро нарисовал гору. А на вершине горы — дыру. Потом хвать красный карандаш — и извержение вулкана готово.

Кадр 38

красный дым повалил из жерла вулкана и застлал небо. Льётся красная кипящая лава. А Злой Художник радуется: «Пусть весь остров зальёт и всё погибнет!»

Кадр 39

Страшно? Очень страшно! Только не испугалась Еженька. Улыбнулась, шепнула что-то воинам Ежам. И все повисли на морожено-пломбирной пальме. И Чудовище-Пятирог вместе с ними.

Кадр 40

Р-раз!—и полетели навстречу лаве три миллиона порций крем-брюле! Лава, конечно, тут же замёрзла.

Кадр 41

Прибежали людоеды и давай ту мороженую лаву слизывать, грызть, кусать, руками отламывать. Так налопались, что разболелись. У кого живот, у кого горло.

Кадр 42

Катаются людоеды по песку, плохо им. «Воевать больше не будете!» — спрашивает Ёженька. «Честное слово, не будем!» — отвечают людоеды.

Кадр 43

Тряхнул тогда Чудовище-Пятирог аптечную пальму. Посыпались с неё лекарства. Сразу вылечились людоеды.

Кадр 44

«Раз воевать больше не будете, давайте мириться,—сказала Еженька. И людоеды помирились с Еженькой и с тремя её братьями, и со сластёной Чудовищем-Пятирогом. А Добрый Художник смотрел на них и радовался.

Кадр 45

Ух, как рассвирепел Злой Художник! И с досады исчертил всё вокруг себя чёрным карандашом. Да так зачертил, что замуровал сам себя в клетку. Чёрный карандаш весь извёл, а другие карандаши—за решёткой остались. Не выйти ему из клетки! Но нам его не жалко. А вам?

Кадр 46

Сценарий Т. КАРЕЛИНОЙ Редактор Т. СЕМИБРАТОВА Художественный редактор В. ДУГИН © Студия «Диафильм» Госкино СССР, 1986 г. 103062, Москва, Старосадский пер., 7 Цветной Д-054-86 Реставрировал К. Бокарев