Приключения капитана Врунгеля. Часть 1

Кадр 1

А. НЕКРАСОВ ПРИКЛЮЧЕНИЯ КАПИТАНА ВРУНГЕЛЯ ХУДОЖНИК В. БОРАЗИЛОВСКИЙ ЧАСТЬ 1

Кадр 2

Науку кораблевождения у нас в мореходном учи­лище преподавал Христофор Бонифатьевич Врун­гель. Знаний и опыта у него хватало, а вот внеш­ний вид не вязался с нашим представлением о бравом моряке.

Кадр 3

Всем своим видом он больше походил на отставного аптекаря, чем на капитана дальнего плавания.

Кадр 4

Так-то раз меня послали к Врунгелю на квартиру за тетрадками. Я вошёл и остолбенел от неожиданности: за столом сидел бравый капитан. Я едва узнал в нём Врунгеля.

Кадр 5

Эх всех отлично, – сказал Врунгель. – С полным знанием науки кораблевождения пойдёте бороздить океаны. Тропики, полюса, штормы, туманы… Я всем этим бредил, пока сам не поплавал.

Кадр 6

„А вы разве плавали?“ – спросил я. – „Я-то… – обиделся Врунгель, – я, батенька, плавал, да ещё как плавал! Сто сорок тысяч миль, масса приключений… Да вы присаживайтесь“.

Кадр 7

– Решил я, – сказал Врунгель, – сходить в кругосветное плавание на двухместной парусной яхте. Стал искать подходящее судно и нашёл. Яхта, правда, требовала ремонта, но её в два счёта привели в порядок.

Кадр 8

С командой мне тоже повезло: мой старший помощник Лом оказался человеком изумительных душевных качеств: гигантский рост, необыкновенная физическая сила, голос, как у парохода.

Кадр 9

Закончив приготовления, я назначил отход. – „Поднять паруса, отдать носовой!“ – скомандовал я. Паруса взяли ветер, а яхта, понимаете, ни с места.

Кадр 10

Э, вижу: буксир идёт мимо. – „Прими конец!“ – кричу. Буксир потянул, пыхтит, тужится. Вдруг что-то ухнуло. Я на мгновение потерял сознание, а когда очнулся, смотрю: полберега отнесло вместе с яхтой.

Кадр 11

Я пригляделся и всё понял: плотники при ремОнте поставили свежий лес. Пока яхта стояла у берега, она всем бортом пустила корни и приросла.

Кадр 12

Я не только сутки хода, я имя корабля потерял с этой аварией. Я назвал яхту „Победа“. А тут читаю газету: „Капитан Врунгель и яхта „Беда“, на которой он…“ Так и есть: оторвало две буквы.

Кадр 13

С торя я пошёл в каюту, выпил рюмочку и заснул. Чрез два часа выхожу на палубу. Смотрю: Лом всё время берёт влево. Я всё понял: у меня в каюте осталась бутылка рома, а у Лома редкий нюх на спиртное.

Кадр 14

Я поставил бутылку на правый борт, и яхта пошла вправо. А через два часа я поставил ром впереди, за мачтой, и Лом больше не сбивался с курса.

Кадр 15

Пришли в Норвегию. На берегу костёр развели, переночевали, а утром отправились в горы. Бредём между скал по тропинке. Вдруг вижжу: огонь. Стеной идёт за нами.

Кадр 16

Птицы поднялись, галдят. Белки побросали гнёзда, прыгают на вершину скалы. И мы за белками — больше-то некуда — на скалу забрались. Кругом огонь, а внизу наша красавица яхта.

Кадр 17

Вдруг одна белка нацелилась и прыг на „Беду“. За ней другая, третья. Я решил тоже прыгать.— „Старший помощник, за белками полный вперёд!“— скомандовал я.

Кадр 18

Лом шагнул в пропасть. Я глянул – только брызги поднялись. Тогда и я последовал тем же путём.

Кадр 19

Вдали в море. Ветер закре́пчал. Белки укачались с непривычки. А я настроил приёмник. Вдруг слышу: „SOS!“ – Только хотел послушать, где, что, приёмник прыг со стола – и в куски. Передачу как ножом отрезало.

Кадр 20

А у меня зуб был с дуплом. Схватил я конец антенны и в дупло. Передача сразу наладилась. Точка кольнёт незаметно, а тире — точно кто шурп закручивает.

Кадр 21

Оказывается, норвежский парусник сел на мель. Я снял потерпевших, отвез домой в Норвегию, выпустил белок, а сам пошёл в Голландию.

Кадр 22

В Голландию я не стал бы и заходить, если бы не сельдь. Её там и солят, и маринуют, и живую продают. Вот тогда я и сделал важное открытие: установил с точностью, что каждая селёдка — рыба, но не каждая рыба — селёдка.

Кадр 23

Рыбам свойственно плавать, утонуть они не могут. Значит, можно гнать селёдок живьём, куда нужно. А если посторонняя рыбина прибьётся, её ничего не стоит отогнать. Я решил проверить. Селёдок выпустили, согнали в табун.

Кадр 24

Лом встал у руля, а я с хлыстом уселся на бушприт. Как увижу какую постороннюю рыбину, я её по губам, по губам. И здорово получилось, только нам с Ломом тяжело: спать некогда.

Кадр 25

Бегли третьего человека – матроса Фукса. Лом шепнул, что Фукс отлично разбирается в картах. Вышли в море. Я у руля, Лом с селедками занят, а тут поворот нужно делать.

Кадр 26

– „Фукс, – говорю я, – набивайте грот.“ – Он давай всё в кубрик запихивать. – Отставить! – кричу я. Он вытащил всё и у борта поставил. – Какой же вы матрос, Фукс?!“ – А он в ответ: „Я не матрос, а карточный шулер“. – „Так вот вы в каких картах разбираетесь?“

Кадр 27

Ах, так! Ну ладно. Привязал я на каждую снасть по карте и повторил манёвр: „К повороту приготовиться. Подтянуть тройку пик! Развязать валета червей! Смотать десятку треф!“ — И поворот удался.

Кадр 28

Пришли в Англию. Лом остался пасти селёдок, а мы с фруксом высадились на берег. Идём. Навстречу джентльмены во фраках. Оказалось, нищие. Так просто побираться там запрещено, а во фраках можно. Я роздал им кое-какую мелочь. Иду дальше.

Кадр 29

Настречу ещё один. Поравнялись. Он снял цилиндр. Я—две копейки туда. Он вспыхнул, фыркнул и отчеканил: „Арчибальд Денди. Хозяин этого парка“.—Я стал извиняться, а он и слушать не хочет: „Защищайтесь!“

Кадр 30

Я скинул китель, занял боевую позицию. И вижу: дрянь дело. Куда бы я ни метил, всё равно попадаю ниже пояса. Это не по правилам.

Кадр 31

Тут Фукс меня выручил: подставил плечи. Я вскочил на него. Так лучше дело пошло. Я размахнулся – как дам! Он рухнул.

Кадр 32

Потом мы помирились. Он пригласил меня принять участие в международных парусных гонках и сам пошёл с нами.

Кадр 33

Старт мы взяли отлично, а у финиша не рассчитали — заштилели. Мистер Денди с горя взял бутылку виски и… хлоп в донышко. Пробка вылетела, как из пушки, а „Беда“ заметно продвинулась вперёд.

Кадр 34

Тогда мы втроём принялись вышибать пробки. „Беда“ пошла вперёд по ракетному принципу и первая пришла к финишу.

Кадр 35

Опять вышли в море и до Гибралтара дошли благополучно. А там на фашистскую эскадру нарвались. Открыла она огонь. Я перевернул яхту, выставил трубку над килем. И смотрю-флагман сигналит: „Обнаружены подводные лодки… Отступать…“

Кадр 36

Пришли в Египет, в Александрию. Тут решили сдать селёдок. А как? Не хотят рыбки в неволю. Ну, я прикрикнул на них. Так, знаете, из воды прямо на весы запрыгали.

Кадр 37

Потом мы решили в глубь страны съездить, запастись продовольствием на дорогу.

Кадр 38

Купили страусовых яиц, слоновьего мяса, фиников, саго. Погрузили как следует.

Кадр 39

Попрощались и дальше пошли. Вышли в Красное море. И тут Фукс уначался с непривычки. Лёг на ящик с провизией, стонет.

Кадр 40

А ночью слышу – бредит: „Крокодил… Ещё крокодил“… Я ему хину сую, а он: „Сорок пять крокодилов, пятьдесят крокодилов“.

Кадр 41

Я чиркнул спичкой. И правда – крокодилы. Оказалось, что вместо страусовых нам крокодильих яиц подсунули. А тут жара, да ещё Фукс сверху улёгся, высидел. Ну, мы их шваброй – в родную стихию, за борт.

Кадр 42

Приблизились к экватору. Вспомнил я старый обычай, сделал бороду из швабры, трезубец, приделал хвост наподобие рыбьего. Нуда там – Нептун да и только!

Кадр 43

И вот, когда „Беда“ подошла к экватору, я вышел на палубу, стукнул трезубцем и зарычал. Лом опешил, спрашивает: „Что с вами, Христофор Бонифатьевич?“

Кадр 44

А я заранее приготовил ответ в стихотворной форме: „Я Нептун, морское чудо, Рыбы, ветры и суда, Мне подвластна вся вода. Рапортуйте мне, откуда И куда идёт „Беда“?“

Кадр 45

Тут Лом схватил меня в охапку и — в бочку с водой: „Старинка хватил солнечный удар, необходимо остудить ему голову“.

Кадр 46

Разобрались кое-как с этим делом, пошли дальше, в Антарктику. У экватора жарко было, а тут шубы пришлось доставать.

Кадр 47

Вдруг виж — кашалот. Зашёл в Антарктику из Тихого океана. Простудился. Лежит и чихает. Я взял на лопату хорошую порцию аспирина, хотел в пасть ему сунуть, да промахнулся — попал в ноздрю.

Кадр 48

Кашалот замер… да как чихнёт! Прямо на нас. Ах-та взвилась под облака. Потом пошла на сникшение. Ну, думаю, теперь конец!..

Кадр 49

КОНЕЦ части Студия „Диафильм“, 1967 г. Д-399-67 Чёрно-белый О-20. Цветной О-30