Кузнец-колдун

Кадр 1

КУЗНЕЦ-КОЛАДУН! ХУДОЖНИК К-БЕЗБОРОДОВ.

Кадр 2

Жил когда-то кузнец в Пон-де-Пиле. А надо вам сказать, что в наших местах — это между реками Байзом и Гаронной — железа всегда было много и кузнецов хоть отбавляй.

Кадр 3

Но Энрик из Пон-де-Пиля слыл самым искусным мастером во всей Гаскони. Дровосеки издалека приезжали заказывавать ему топоры. А его шпагами хоть камни коли.

Кадр 4

В соседнем местечке тоже был кузнец, по прозвищу Гасту Одноглазый. Когда он мальчишкой был, попал ему в левый глаз кусочек железа, он и окривел. Хороший был кузнец Гасту, а всё-таки далеко ему было до Энрика.

Кадр 5

Не очень-то нравилось Гасту слушать, как все кругом расхваливают работу его дружка. Да и насчёт заказов тоже — люди идут туда, где товар получше. У одноглазого работы всё меньше и меньше становилось. Совсем он загрустил.

Кадр 6

Кончилось тем, что друзья не на шутку повздорили. Дело было в воскресенье, и выпили они, наверное, лишнюю бутылочку.

Кадр 7

Слово за слово, и вдруг как ударит Гасту кулаком по столу: „Работа, работа! Нечего тебе хвастать. Я-то знаю, почему твои шпаги камни колют, почему твои плуги так здорово пашут. Стоит только вспомнить, кто тебя учил!“

Кадр 8

— „Кто учил? Тот же, кто и тебя“. — „Ученые ученыю рознь. Может, скажешь, года три-четыре назад ты никуда не отлучался?“ — „А тут никакого и секрета-то нет. В Гурдоне у меня тётка“

Кадр 9

– Тётка, говоришь? В Гурдоне! Вернее, немножко в стороне от него. Есть там яма Падирака. Вот туда-то ты и ездил. На самое дно, в кузницу дьявола! Там ты и научился своему ремеслу. Колдун — вот ты кто!

Кадр 10

Гасту сболтнул не подумав, просто чтобы позлить приятеля, а ведь у слова-то крылья есть: вылетит – попробуй поймай его! Один сказал, другой повторил, третий ещё прибавил. Колдун да колдун… А в те времена люди верили в дьявола, в колдовство и во всякую такую чепуху. Были даже особые суды – колдунов судить. И вот что из всего этого вышло.

Кадр 11

На Энрика все начали поглядывать косо, даже обходили его стороной. Сперва кузнец только посмеивался, а потом понял, как к нему относятся, и сделался мрачным и нелюдимым.

Кадр 12

Несмотря ни на что, люди всё равно шли к нему покупать топоры, косы и ножи. Только теперь уже никто не входил в кузницу, все оставались стоять у порога — а что, если дьявол придёт навестить своего ученика!

Кадр 13

Скоро и оба помощника Энрика ушли от него.

Кадр 14

Однажды вечером раздумывал Энрик о том, как ему дальше быть, и вдруг услыхал — стучится к нему кто-то. Удивился он.

Кадр 15

Открыл дверь, а там мальчуган стоит. — Чего тебе надо?" — „Хочу стать у вас подмастерьем!" — „Подмастерьем? Ты что ж, не знаешь, что пришёл к колдуну?"

Кадр 16

— Знаю, говорили мне. Так что ж, быть колдуном и чудедеем в своём ремесле не всякому дано. Я бы и сам не прочь!

Кадр 17

— „Как тебя зовут-то?“ — „Зовут меня Жано, а родом я из Носсены“. — „Ну что же, Жано, не простое это дело стать подмастерьем у колдуна. Надо сперва посмотреть, на что ты годен“.

Кадр 18

– „А ну-ка, стукни по камню так, чтобы из него вода потекла!“ – „Подумаешь, какое дело! Такой дондь утром шёл, что все камни стали, как губки, – и ребёнок из них воду выжмет. Я сделаю кое-что поглубже“.

Кадр 19

Схватил Жано огромный кузнечный молот и так ударил по камню, что искры во все стороны полетели.

Кадр 20

Энрик-колдун даже повеселел сразу: и ударил хорошо, и ответил неплохо. — „Пожалуй, возьму я тебя в подмастерья. Быть тебе кузнецом-чудодеем“!

Кадр 21

Всякому ученье по-разному даётся. То, что другому и в год не одолеть, Жано за один месяц выучил. Энрик нарадоваться на него не мог. И понятно: ведь хороший ученик — учителю честь.

Кадр 22

Приехал как-то в эти края из Парижа один граф. Приехал граф в свои владения и начал пыль в глаза пускать: и замок-то он, дескать, украсит, и слуг-то наймёт, а какие балы давать будет!

Кадр 23

Эврику-колдуну заказал граф сперва целую кучу флюгеров. Очень он любил флюгера! Может, глядя на них, он вспоминал парижских придворных, которые всегда нос по ветру держали.

Кадр 24

А потом граф велел кузнецу выковать для него чугунную решётку на ворота замка. Энрик и Жано вдвоём такую решётку сделали, что просто чудо! Настоящее кружево.

Кадр 25

Пошёл Энрик требовать платы. Граф его и видеть не захотел. Велел слугам вон выгнать.

Кадр 26

Не на шутку рассердился Энрик. Оттолкнул он слуг, снял с петель решётку, взвалил её на спину и унёс.

Кадр 27

Граф, как услыхал, прямо взбесился от злости:—„Грубиян! Я понажу ему, как оскорблять благородного графа!"—И донёс он на Энрика в королевский суд.

Кадр 28

В те времена такие дела решались быстро. В два счёта обвинят, в два счёта и приговорят. И вот Энрик уже в тюрьме.

Кадр 29

Руки и ноги у него в цепи закованы, кругом стража стоит. А приговор такой: „Отрубить правую руку за воровство, а потом, как колдуна, сжечь на костре“.

Кадр 30

В день казни народу собралось на площади — иголке упасть негде. И Жано был там, вертелся в толпе.

Кадр 31

Привели Энрика — чёрный, лохматый, глаза как угли горят — ну, прямо колдун, да и только.

Кадр 32

Преступник-то здесь, а вот палач пропал, нигде его разыскать не могут. Уж в толпе начали перешептываться — мол, видно, дьявол унёс палача, захотел помочь своему ученику.

Кадр 33

Но тут судья взобрался на эшафот и говорит: „Так как палача найти невозможно, мы разыскали человека, который добровольно согласился привести приговор в исполнение“.

Кадр 34

И на эшафот взбирается одетый во всё красное и с огромным топором в руках… кто бы вы думали? Гасту Одноглазый, старый приятель Энрика!

Кадр 35

В толпе зашумели: „И не стыдно этому кривому! Это уж слишком!“—Только Жано ничего не сказал. И Энрик тоже.

Кадр 36

Занес Гасту топор, а кузнец и говорит: „Топор! Кто тебя ковал?"—И все услыхали, как тоненький голосок, не поймешь откуда, ответил: „Ты, кузнец!"—„Так как же ты смеешь рубить руку, которая тебя сделала?"—Топор и остался висеть в воздухе.

Кадр 37

Все видели, что Гасту изо всех сил старается, да не может опустить топор. А кузнец опять говорит: „А вы, цепи, вас кто сделал?“ — „Ты, кузнец!“ — пропищал тоненький голосочек. — „Так почему же не отпускаете меня?“ — Раскрылись кандалы, и упали цепи.

Кадр 38

И снова говорит Энрик: „Неужто здесь в толпе нет ни одной шпаги, сделанной моими руками?" — „Я здесь, кузнец!" — отвечает тоненький голосок, и из толпы летит шпага.

Кадр 39

Схватил Энрик шпагу и прыг с эшафота и скрылся. Только его и видели.

Кадр 40

Все перепугались, и судья тоже. Один Жано и глазом не моргнул. И ещё этот новоиспечённый палач. Даже чудно — стоит себе как ни в чём не бывало,

Кадр 41

а потом сошёл с эшафота, подмигнул Жано и затерялся в толпе. И Жано пропал куда-то. Скрылись они, и никто их никогда больше не видел — ни Одноглазого, ни подмастерья.

Кадр 42

А вот в Париже немного времени спустя открылась кузница, в которой работали три кузнеца: один большой такой, чёрный, лохматый, другой — кривой на левый глаз, а третий — совсем ещё мальчик.

Кадр 43

Соседи иной раз слышали, как мальчуган подшучивал над Одноглазым: „Говори, что хочешь, а Энрикмастер получше тебя. Видел, как все вещи слушались его?"

Кадр 44

А кривой ворчал: „Слушались, слушались! На самомто деле помог бочонок крепкого вина. Нелегко было мне напоить палача так, чтоб он свалился замертво и я мог занять его место“.

Кадр 45

Тут всегда вмешивался большой, чёрный: „Оба вы правы. Друзья могут повздорить, но в трудную минуту все обиды забываются. В наших кузницах мы куём не только железо. Здесь выковывается и дружба; хорошая, прочная дружба!“

Кадр 46

Редактор Г. Калашникова Художественный редактор А. Морозов Д40167 Студия „Диафильм“, 1967 г. Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7 Чёрнобелый О20. Цветной О30