Деревянные актеры

Кадр 1

ДЕРЕВЯННЫЕ АКТЁРЫ (По мотивам одноименной повести Е.Далеко) ХУДОЖНИК В. ПЛЕВИН

Кадр 2

Меня зовут Джузеппе. Я родился в Венеции, в городе, где каналов больше, чем улиц, и по ним плавают в лодках с изогнутыми носами—гондолах.

Кадр 3

Меня зовут Джузеппе, но все называют меня Приёмышем, потому что я сирота, и после смерти родителей меня взяла к себе торговка рыбой Теренция.

Кадр 4

С этих пор вся моя жизнь стала проходить на рынке. Я ненавидел рыбную торговлю и злую Теренцию.

Кадр 5

Но однажды я увидела на рынке такое, что не пожалел о своей судьбе. Мимо меня пронеслись мальчишки с криками: «Пульчинелла! Пульчинелла!» За ними бежали и взрослые.

Кадр 6

Они спешили посмотреть на представление бродячего кукольника. Из-за ширмы кланялся, махал руками и сыпал острыми шутками маленький человечек — весёлый Пульчинелла.

Кадр 7

И мне захотелось, чтобы у меня был свой Пульчинелла. Я отыскал деревяшку и начал вырезать головку Пульчинеллы. Но это можно было делать только потихоньку от Теренции, если мне случалось остаться на рынке одному.

Кадр 8

Однажды, когда я был увлечён любимым занятием, чья-то трость ударила меня по ногам, а вокруг рассыпались какие-то бумаги. «О мои апельсины!» — заревел высокий человек, хотя никаких апельсинов и в помине не было.

Кадр 9

Когда бумаги и трость с моей помощью были собраны, незнакомцу бросился в глаза мой деревянный уродец. «О, мальчик, ты любишь Пульчинеллу? Хочешь посмотреть настоящих деревянных актёров? Тогда пойдём со мной».

Кадр 10

Я забыл про строгий наказ тётки Теренции не отлучаться и без раздумий бросился за старым синьором.

Кадр 11

Он привел меня к человеку, которого, как и меня, звали Джузеппе. Стены его комнаты были увешаны куклами. «Вот они — марионетки, веселые создания народной фантазии»,—сказал незнакомец.

Кадр 12

Старый синьор взял в руки человечка в красном кафтане. «Вот наш земляк-венецианец — Панталоне. Болтун и простофиля», — сказал он.

Кадр 13

«А вот беспечный слуга Арлекин. Он остроумен и глуп, прилежен и ленив, неуклюж и ловок. Он дружит с весёлой служанкой Коломбиной…»

Кадр 14

Рядом с хвастливым и глупым капитаном ты видишь лучшее произведение дяди Джузеппе — «Мавра» — рассказывал старый синьор.

Кадр 15

И тут я углядел Пульчинеллу, настоящего, с ручками и ножками. Он протянул мне свой деревянный кулачок и дружески кивнул. Я отскочил. А старый мастер громко засмеялся.

Кадр 16

Это он, перебирая нитки, привязанные к Пульчинелле, управлял куклой. «Приветствую сынора Карло Гоцци, великого итальянского сказочника и защитника веселых марионеток!» — произнёс за Пульчинеллу Джузеппе.

Кадр 17

«Ну что, мальчик, нравится тебе здесь?»—спросил меня синьор Гоцци. «О как бы я хотел остаться у синьора Джузеппе навсегда! И научиться вырезать кукол!» «Оставьте его, Джузеппе. Судя по всему мальчик сирота, а вам он будет хорошим помощником».

Кадр 18

Джузеппе согласился, и я стал жить и учиться мастерству у старого кукольника. Через некоторое время я сам сделал такого же Пульчинеллу, какой поразил меня в первый день знакомства.

Кадр 19

Я не расставался с ним, даже когда выходил в город с поручениями Джузеппе. Однажды я случайно забрёл во двор большого дома. «Мальчик! Мальчик!»—услышал я голос словно из-под земли.

Кадр 20

Из маленького кухонного окошка меня звал бледный мальчишка: «Покажи мне твоего Пульчинеллу». «Выходи во двор»,—предложил я. «Не могу, меня заперли».

Кадр 21

Мальчик рассказал мне свою историю. Он тоже сирота и работает у жадного аббата. Аббат сам чуть не попается от обжорства, а его (мальчика звали Паскуале) морит голодом. Служанка Барбара издевается над Паскуале, а мальчишки на улице смеются над ним, потому что у него одна нога короче другой. Паскуале мечтал сделать себе особенный башмак с высоким каблуком и убежать отсюда.

Кадр 22

Не успел Паскуале кончить свой рассказ, как в кухню ворвались аббат и тощая, похожая на ведьму, служанка. Они, видимо, подслушивали за дверью. «Ах, ты, негодяй! — воскликнул аббат и ударил Паскуале. — Будешь ещё говорить, что я морю тебя голодом?»

Кадр 23

Некоторое время раздавались тяжелые удары, а потом из окошка слышался только тихий плач. «Паскуале! Давай убежим сейчас же. Попробуй вылезти через окно»,—шепнул я.

Кадр 24

Я помог Паскуале выбраться во двор. Аббат, видимо, был занят любимым делом—едой. Никто нас не видел, и мы благополучно покинули страшный дом.

Кадр 25

«Говорят, один брошенный щенок приводит другого в дом, где его хоть раз накормили»,—так встретил появление Паскуале дядя Джузеппе. «Впрочем, ты больше похож на цыплёнка»,—добавил он, разглядев Паскуале.

Кадр 26

А уже через день старый мастер сделал ему особенный башмак, о котором Паскуале мечтал, и теперь никто не смеялся над его хромотой. Паскуале прижился у нас. Он научился шить куклам платья, сразу разобрался, как нужно «водить» кукол.

Кадр 27

Куклы в его руках прыгали, летали по воздуху, отрывали друг другу голову. «Браво!»—воскликнул однажды синбор Гоцци, увидевший мастерство Паскуале.—Какие волшебные превращения можно делать на сцене кукольного театра!»

Кадр 28

«А что вы скажете, синьор, если мы представим ваши «Три апельсина»?» — предложил Джузеппе. Так я снова услышал про таинственные апельсины и понял, что рассыпавшиеся на рынке листки были пьесой знаменитого драматурга.

Кадр 29

Тридцать новых кукол сделали мы для представления «Любовь к трём апельсинам». Главного героя, принца Тарталью, я вырезал похожим на Паскуале, а ещё двух кукол я сделал тайком и спрятал.

Кадр 30

Дядя Джузеппе и синъор Гоцци уговорили хозяина бродячего кукольного театра Марианo поставить пьесу о трёх апельсинах, пообещав ему весь сбор от представления.

Кадр 31

Шли репетиции. Мы с Паскуале учились водить кукол, ходить «по тропе»: так называется широкая доска на козлах за площадкой сцены, на которой стоит кукольник и дёргает деревянных актёров за нужные нитки.

Кадр 32

Настал день представления. Зал был полон. На сцене печалился за судьбу своего сына Тартальи король, его утешал Панталоне. Я сбросил мешок, покрывавший двух кукол.

Кадр 33

Паскуале вывел на сцену толстого краснорожего аббата, а я выпустил ему навстречу худую старуху, похожую на Барбару.

Кадр 34

Они стали ссориться. Аббат потребовал обильный ужин, а Барбара уверяла его, что он не дал ей денег на расходы, и потому она приготовила ему жареного паука, варёный крысиный хвост и мух под блошиным соусом.

Кадр 35

В балагане стоял неистовый хохот. Зрители узнали аббата и его сварливую кухарку. Скупость аббата была известна в городе.

Кадр 36

Тут на сцену выскочил ещё один из персонажей пьесы–шут Труфальдин и отщёлкал аббата и Барбару дубинкой.

Кадр 37

Уже Барбара и аббат висели на гвоздиках, уже Труфальдин безуспешно пытался развеселить Тарталью — зрители никак не могли успокоиться.

Кадр 38

После представления синьор Гоцци потрепал нас по головам: «Молодцы мальчики! Вот так и нужно развлекать зрителей неожиданными шутками! Завтра вся Венеция прийдёт к вам в балаган».

Кадр 39

«Как вы посмели, скверные мальчишки, вывести этих кукол, не сказав ни слова? Вы хотите угодить в полицию!» Никогда ещё я не видел дядю Джузеппе таким сердитым. На душе у нас стало смутно.

Кадр 40

Слова кукольника оправдались. На следующии же день в балаган пришли полицейские. Они подробно расспросили уборщика, правда ли, что вчера здесь показывавали куклу-аббата. Старик притворился глухим. Полицейские пообещали найти виновников и сурово их наказато.

Кадр 41

Положение становилось опасным. Нас узнали и хотели вернуть старым хозяевам. Тогда дядя Джузеппе решил продать своих кукол Марианно с условием, что вместе с ними Марианно возьмёт к себе в театр меня и Паскуале.

Кадр 42

Мариано долго не давал ответа. Наконец он решился: «Ладно, будь по-вашему. Возьму с собой мальчишек».

Кадр 43

Синьор Гоцци снабдил нас двумя червонцами из своего тощего кошелька, а его слуга только что испечёнными лепёшками, и мы покинули Венецию.

Кадр 44

На первом же постоялом дворе Мариано бросил нас на произвол судьбы, уведя свою труппу рано утром пока мы спали. Мы ещё не знали тогда, сколько тяжёлых и долгих лет скитаний ждут нас впереди…

Кадр 45

Итак, нашим маленьким героям пришлось двинуться в самостоятельный путь. На этом пути их ждали неожиданные встречи. Венецианский Пульчинелла знакомился со своими деревянными собратьями. Только в разных странах они назывались по-разному: в Германии это был Кашперле, во Франции – Полишинель, а в России любимый народный актёр – неунывающий Петрушка. Ведь кукольный театр, которому не нужна большая сцена и пышные декорации, издавна существовал у каждого народа. Впрочем, это уже другие истории, и о них мы расскажем в других диафильмах.

Кадр 46

Сценарий В. КУЗНЕЦОВОЙ Редактор Т. СЕМИБРАТОВА Художественный редактор О. НОВОЗОНОВ