Богатырь

Кадр 1

А. ВЕРЕСОВ БОГАТЫРЬ Художник В. Бордзиловский Производство студии „Диафильм“, 1960 г.

Кадр 2

Пётр Титов ещё подростком побывал в плавании. Его отец — машинист парохода, ходивщего по Онежскому озеру, взял сына к себе в подручные, чтобы приучить к делу.

Кадр 3

Пароход только отчалил, как засвежело. Бури на Онеге не часты, но страшны своей свирепой силой. Пароход с трудом перекатывал через мутные валы. Вода бушевала на палубе.

Кадр 4

Пётр боролся с подступавшим к сердцу страхом, выбегал наверх и там, на мостике, летящем в пенистую мглу, приходил в себя. Он впервые видел, как люди единоборствуют со стихией и побеждают её.

Кадр 5

В порт пришли с трюмами, полными воды. Отец, постаревший за один день, устало сказал: „Теперь тебя, Петюшка, на пароход, поди, калачом не заманишь?"

Кадр 6

– Эх, батя, – горячо воскликнул подросток, – хорошо бы научиться мастерить такие корабли, чтобы им никакой бури не страшиться!

Кадр 7

По возвращении в Петербург Титов привёл сына на Невский судостроительный завод и определил на глаз – в огромную мастерскую, на полу которой вычерчивается корабль в натуральную величину.

Кадр 8

Вместе с другими плазовщиками Пётр ползал по полу, вычерчивая корпус судна, а потом сколачивал по этому чертежу шаблоны бортовых рёбер, брусьев для днища и других частей корабля.

Кадр 9

Сообразительный, с удивительно верным глазомером, Петр вскоре стал превосходным плазовщиком. Но тянуло его в эллинг, где он часто бывал, относя готовые шаблоны мастеру эллинга Бейну.

Кадр 10

В эллинге под множеством сильных рук возникали корабли. Там пилы с визгом врезались в дерево, дымили горны, кузнецы с размаха опускали тяжёлые молоты на пламенеющее железо.

Кадр 11

Прошло несколько лет. Пётр уже прекрасно разбирался в чертежах, знал корабельное устройство и, когда при закладке фрегата „Генерал-адмирал“ Бейну понадобился помощник, Бейн выбрал его.

Кадр 12

Зейн ничего никому не объяснял. Дымящейся трубкой он чертил в воздухе нужную ему деталь и сквозь зубы цедил: „Делай“. Но крайнее немноглословие шефа отнюдь не озадачивало Титова.

Кадр 13

Бывало мастер ткнёт куда-нибудь трубкой, что означало: „пересчитай набор“ или „проверь клепку“, а помощник ответит: „уже сделано“. Он работал, не ожидая приказаний.

Кадр 14

В разгар строительства Бейн внезапно умер. Начальник завода бросился в морское министерство разыскивать нового специалиста. Поиски длились неделю, другую…

Кадр 15

А фрегат… строился. Работа шла безостановочно, и всем распоряжался молодой помощник Бейна.

Кадр 16

На спуск корабля приехали гости. Говорливая толпа окружила стапель. – „От стапеля прочь!“ – прокатился сильный голос, и все увидали молодого гиганта, обнажившего голову. – „Руби упоры!“

Кадр 17

Ещё удар, другой… плотники отбежали в сторону. Десятки голосов выкрикнули: „Пошёл! Пошёл!“—Фрегат заскользил на салазках, набирая скорость. Из-под полозьев клубился дым с огнём.

Кадр 18

„Генерал-адмирал“, подняв белёсую тучу брызг, закачался на средине Невы. На воду сошёл первый корабль, построенный Титовым.

Кадр 19

В 1881 г. завод получил таинственный заказ: изготовить по чертежам изобретателя, инженера Джевецкого, листы очень тонкой и сложной выделки. Для чего они, никто не ведал.

Кадр 20

Титов выполнил заказ, но сдавать медлил. Его заинтересовала сама тайна. Ведь чертежи были зашифрованы: вычерчены в разных масштабах и единицах измерения. Он пересчитал их и вычертил в одном масштабе.

Кадр 21

На завод приехал Джевецкий, вошёл в эллинг и всплеснул руками: там стоял собранный корпус подводной лодки. – „Это же секрет! Как ты разгадал?“ – Титов только рассмеялся.

Кадр 22

Когда директору крупного корабельного завода потребовался начальник верфи, Джевецкий радостно сообщил: „Есть такой человек!“ — „Кто-нибудь из твоих товарищей по институту?“ — „Нет… он нигде не учился. Это Титов“.

Кадр 23

Титова назначили управляющим и главным инженером верфи на Галерном острове. Там закладывался корвет „Витязь“ — первый русский корабль, сооружённый не из железа, а из стали особой крепости.

Кадр 24

Пётр Акиндинович приходил на верфь до зари. Он наблюдал, как работают строители. Иногда и сам брался за молот, чтобы показать, как надобно закруглять и чеканить заклёпку.

Кадр 25

Рабочие любили главного инженера. Умел он пошутить, кинуть весёлое словцо, при нём всякое дело спорилось. Свой человек, понятный и всё понимающий.

Кадр 26

В 1886 году „Витязь“ был готов и стоял у пирса. Принимал его капитан Макаров—выдающийся русскій моряк.

Кадр 27

Он переругивался со строителями, заставлял переделывать то телеграф на командном мостике, то вентиляцию в кочегарке. Эта придирчивость сердила Титова, и он ждал решительного разговора.

Кадр 28

Но Макаров увел корвет в море, чтобы проверить его мореходные качества в условиях суровой стихии.

Кадр 29

Неожиданно Титова вызвали в Кронштадт на „Витязь“, и он явился, гадая, чего ещё потребует Макаров. Макаров перед всей командой пожал Титову руку и поцеловал его: „Спасибо за корвет. Спасибо, строитель!“

Кадр 30

„Битва“ ушёл в кругосветное плавание, а на верфи началось строительство броненосца. Дни Титов проводил на стапеле, вечерами делал расчёты в своём крохотном кабинете, который рабочие называли „скворешней“.

Кадр 31

Однажды в „скворешню“ вошёл молодой моряк. — „Мичман Крылов. Прибыл для прохождения практики“, — представился он. — „Если чему научитесь у нас, буду рад“, — приветливо ответил Титов.

Кадр 32

Мичман работал с увлечением. Он забирался в самые глухие закоулки судна и всему новому, что узнавал, шумно радовался. Титов показался ему настоящим богатырём и не только могучим сложением, но и талантом.

Кадр 33

Титову нравилась любознательность Крылова, а особенно его математические познания. Он часто поручал ему разные расчёты. — „Рассчитай-ка мне, мичман, шлюпбалку“, — просил он.

Кадр 34

Просмотрев расчёт, он хитро выглядывал на мимана: „Твои формулы верные: видишь, размеры сходятся с моим эскизом“. – Титов всегда назначал размеры „на глаз“ и никогда не ошибался.

Кадр 35

Шли годы. Крылов уже стал профессором, читал лекции по теории корабля, но по-прежнему заходил на верфь, и почти каждый раз кораблестроитель удивлял его какой-нибудь технической новинкой.

Кадр 36

Они много спорили, чертя эскизы в подтверждение своих мнений. Крылов увлекался, прибегал к математическим доказательствам.— „Ты мне не ворожи,— мрачнел Титов,— пойдём на стапель. Там я тебе докажу“.

Кадр 37

Ряз Титов грустно заметил: „Скоро я на шестой десяток перевало, а поучиться не пришлось. Послушай, „мичман“, ты по цифи́рному делу мастак. Обучи ты меня… Только — молчок. А то ещё засмеют“.

Кадр 38

С тех пор, по вечерам, професор Морской академии для одного Титова читал курс аналитической геометрии, сопротивления материалов. За два года они прошли также алгебру, тригонометрию, теорию корабля.

Кадр 39

Титов в это время заканчивал броненосец „Наварин“. Однажды на верфь приехал важный старичок. Сам директор завода сопровождал его и давал объяснения на французском языке.

Кадр 40

Вскоре директор напомнил, что пора ехать к великому князю на завтрак. Но старик заупрямился, полез в самые недра корабля, в грязь и копоть.

Кадр 41

Он засыпал Титова вопросами, которые директор едва успевал переводить. Под конец инженер-самоучка и гость уже хлопали друг друга по плечам и пытались объясняться без переводчика.

Кадр 42

Старик, волнуясь, говорил: „Я инженер де Бюсси, член парижской Академии наук. Я сорок восемь лет строил корабли, бывал на верфях всего мира, но нигде столь многому не научился, как здесь“.

Кадр 43

При Петре Акиндиновиче верфь на Галерном острове стала самой механизированной. Он придумывал подъёмники, лебёдки и всякие другие устройства, которые облегчали тяжёлый труд человека.

Кадр 44

Царским сановникам идеи Титова казались крамольными.—„Мущицкий инженер балует рабочих“,—говорили они, писали доносы, а главное—всячески старались обесценить достижения Титова.

Кадр 45

В 1893 году состоялся конкурс на проект броненосца. Жюри конкурса пришлось основательно поработать: соискателей было много, а премий было установлено только две.

Кадр 46

После тщательного рассмотрения первую премию присудили проекту под девизом „Непобедимый“, вторую—„Кремль“.

Кадр 47

Председатель жюри вскрыл конверт с надписью „Непобедимый“, потом конверт „Кремль“. На вложенных туда листках оказалась одна и та же фамилия: П. А. Титов.

Кадр 48

В этот день Пётр Акиндинович сказал Крылову: „Я решил обе премии отдать Морскому училищу. Пусть на мои деньги обучится инженерному делу такой же мастеровой, как я“.

Кадр 49

Нораблестроитель готовиЛ стапели к закладке броненосцев „Непобедимый“ и „Кремль“. Но смерть оборвала его жизнь. Он умер в ночь на 16 августа 1894 года. Миновало более полустолетия. Это были годы великих революционных событий, в которых родилась, окрепла и возмужала советская держава. Дети трудолюбивого, отважного, талантливого народа стали инженерами новой жизни. Они построили множество кораблей, превосходящих своей чудесной мощью мечту инженера-самоучки.

Кадр 50

В 1945 году у академика Крылова в восемдесятую годовщину его рождения собрались его ученики-кораблестроители. — „Знаете, — сказал им Алексей Николаевич, — в давние времена был у меня друг. Я называл его богатырём…

Кадр 51

Вот сейчас я думаю о людях, которых часто встречаю на наших советских верфях. Это племя богатырей, народ богатырей. Как много они построят! Какие дороги проложат!

Кадр 52

Конец Сценарий Н. Топоркова Консультант капитан 2 ранга С. Осокин Редактор Л. Гуревич Художественный редактор А. Морозов Д-138-60 Студия „Диафильм“ Москва, Центр, Старосадский пер., д. № 7 Черно-белый 0-20. Цветной 0-30