Ашик-Кериб

Кадр 1

М. ЛЕРМОНТОВ Ашик-Кериб Путешецкая сказка ХУДОЖНИК Р. СТОЛЯРОВ

Кадр 2

Давно тому назад, в городе Тифлисе, жил один богатый турок; много аллах дал ему золота, но дороже золота была ему единственная дочь Магуль-Мегери.

Кадр 3

Хороши звёзды на небеси, но за звёздами живут ангелы, и они ещё лучше, так и Магуль-Мегери была лучше всех девушек Тифлиса.

Кадр 4

Был такие в Тифлисе бедный Ашик-Нериб; пророк не дал ему ничего, кроме высокого сердца и дара песен; играя на саазе и прославляя древних витязей Туркестана, ходил он по свадьбам увеселять богатых и счастливых.

Кадр 5

На одной свадьбе он увидал Магуль-Мегери, и они полюбили друг друга — первая красавица Тифлиса и бедный ашик.

Кадр 6

Но мало было надежды у Ашик-Кериба получить её руку, – и он стал грустен, как зимнее небо. Вот раз лежал он в саду под виноградником. В это время шла мимо Магуль-Мегери со своими подругами, увидала его и подошла, стала спрашивать, почему он печален.

Кадр 7

– „Нам мне не грустить, – отвечал Ашик-Кериб, – я тебя люблю, но ты никогда не будешь моею“. – „Проси мою руку у отца моего, – говорила она, – и отец мой сыграет нашу свадьбу на свои деньги и наградит меня столько, что нам вдвоём достанет“.

Кадр 8

→Айк-Ага ничего не пожалеет для своей дочери; но кто знает, что после ты не будешь меня упрекать в том, что я ничего не имеил и тебе всем обязан? Нет, милая Магуль-Мегери, я положил зарок на свою душу: обещаюсь семь лет странствовать по свету и нажить себе богатство.

Кадр 9

Если ты согласна на это, то по истечении срока будешь моею".—Она согласилась, но прибавила, что если в назначенный день он не вернётся, то она сделается женою Куршуд-бека, который давно уж за ней сватается.

Кадр 10

Пришёл Ашик-Кериб к своей матери, взял на дорогу её благословение, поцеловал маленькую сестру, повесил через плечо сумку, опёрся на посох странничий и вышел из города Тифлиса.

Кадр 11

И вот догоняет его всадник; он смотрит — это Нуршуд-бек. — „Добрый путь, — кричал ему бек, — куда бы ты ни шёл, странник, я твой товарищ“. — Не рад был Ашик своему товарищу, но нечего делать.

Кадр 12

Долго они шли вместе, наконец завидели перед собою реку. Ни моста, ни брода. – „Плыви вперёд, – сказал Куршуд-бек, – я за тобою последую“. – Ашик сбросил верхнее платье и поплыл.

Кадр 13

Переправившись, глядь назад – о горе! о всемогущий аллах! – Нуршуд-бек, взяв его одежды, ускакал обратно в Тифлис, только пыль вилась за ним змейкою по гладкому полю.

Кадр 14

Прискакав в Тифлис, несёт бек платье Ашик-Кериба к его старой матери. – „Твой сын утонул в глубокой реке, – говорит он, – вот его одежда". – Упала мать на одежды любимого сына и стала обливать их жаркими слезами.

Кадр 15

Потом взяла их и понесла к нареченной невестке своей, Магуль-Мегери.— „Мой сын утонул,— сказала она ей,— Нуршуд-бек привез его одежды; ты свободна“.

Кадр 16

Магуль-Мегери улыбнулась и отвечала: „Не верь, это всё выдумки Нуршуд-бека; прежде истечения семи лет никто не будет моим мужем“.

Кадр 17

Она взяла со стены свою сааз и спокойно начала петь любимую песню бедного Ашик-Кериба.

Кадр 18

Между тем странник пришёл бос и наг в одну деревню; добрые люди одели его и накормили; он за это пел им чудные песни.

Кадр 19

Таким образом переходил он из деревни в деревню, из города в город, и слава его разнеслась повсюду.

Кадр 20

Прибыл он наконец в Халаф. В это время жил в Халафе паша, большой охотник до посельников; многих к нему приводили—ни один ему не понравился. Услыхали его чауши (слуги) про Ашик-Нериба, прибежали к нему.—„Иди с нами,—закричали они,—или ты отвечаешь нам головою“.

Кадр 21

– Я человек вольный, странник из города Тифлиса, – говорит Ашик-Нериб, – хочу пойду, хочу нет; пою, когда придется, и ваш паша мне не начальник.

Кадр 22

Однако, несмотря на то, его схватили и привели к паше.— „Пой“,— сказал паша, и он запел. И в этой песне он славил свою дорогую Магуль-Мегери; и эта песня так понравилась гордому паше, что он оставил у себя бедного Ашик-Нериба.

Кадр 23

Посыпалось к нему серебро и золото, заблистали на нём богатые одежды; счастливо и весело стал жить Ашик-Нериб и сделался очень богат. Забыл он свою Магуль-Мегери или нет, не знаю, только срок истекал, последний год скоро должен был кончиться, а он и не готовился к отъезду.

Кадр 24

Прекрасная Магуль-Мегери стала отчаиваться; в это время отправляется один купец с караваном из Тифлиса с сорока верблюдами и восьмидесятью невольниками; призывает она купца к себе…

Кадр 25

– И даёт ему золотое блюдо. – „Возьми ты это блюдо, – говорит она, – и в какой бы ты город ни приехал, выставь это блюдо в своей лавке и объяви везде, что тот, кто признается моему блюду хозяином и докажет это, получит его и вдобавок вес его золотом“!

Кадр 26

Отправился купец, везде исполнял поручение Магуль-Мегери, но никто не признался хозяином золотому блюду. Уж он продал почти все свои товары и приехал с остальными в Халаф.

Кадр 27

Объявил он везде поручение Магуль-Мегери. Услыхав это, Ашик-Нериб прибегает в караван-сарай и видит золотое блюдо в лавке тифлисского купца.—„Это моё“,—сказал он, схватив его рукою.

Кадр 28

– Точно, твоё, –сказал купец, – я узнал тебя, Ашик-Нериб; ступай же скорее в Тифлис, твоя Магуль-Мегери велела тебе сказать, что срок истекает, и если ты не будешь в назначенный день, то она выйдет за другого.

Кадр 29

В отчаянии Ашик-Нериб схватил себя за голову: оставалось только три дни до рокового часа. Однако он сел на коня, взял с собой суму с золотыми монетами и поскакал, не жалея коня.

Кадр 30

Измученный бегун упал бездыханный на Арзингян горе, что между Арзиньяном и Арзерумом. Что было делать? От Арзиньяна до Тифлиса два месяца езды, а оставалось только два дни.

Кадр 31

— Аллах всемогущий, — воскликнул Ашик, — если ты уж мне не поможешь, то мне нечего на земле делать. — И хочет он броситься с высокого утеса.

Кадр 32

Вдруг видит внизу человека на белом коне и слышит громкий голос: „Оглан, что ты хочешь делать?" — „Хочу умереть", — отвечал Ашик. — „Слезай же сюда, если так, я тебя убью!".

Кадр 33

Ашик спустился кое-как с утёса.—„Садись сзади на коня моего,—сказал всадник,—и говори всю правду, куда тебе нужно ехать“.—„Хоть бы в Арзерум попасть ныне“,—отвечал Ашик.—„Закрой же глаза“.—Он закрыл.

Кадр 34

— „Теперь открой“.— Смотрит Ашик: перед ним белеют стены и блещут минареты Арзерума.— „Виноват, Ага,— сказал Ашик,— я ошибся, я хотел сказать, что мне надо в Нарс“.

Кадр 35

– То-то же, – отвечал всадник, – я предупредил тебя, чтоб ты говорил мне сущую правду; закрой же опять глаза. Теперь открой.

Кадр 36

Ашын себе не верит—то, что это Карс. Он упал на колени и сказал: „Виноват, Ага, трижды виноват твой слуга Ашын-Нериб, но ты сам знаешь, что если человек решился лгать с утра, то должен лгать до конца дня; мне по-настоящему надо в Тифлис“.

Кадр 37

– Экой ты неверный, – сказал сердито всадник, – но нечего делать, прощаю тебе; закрой же глаза. Теперь открой, – прибавил он по прошествии минуты.

Кадр 38

Ашик вскрикнул от радости: они были у ворот Тифлиса. Взяв свою суму с седла, Ашик-Кериб сказал всаднику: „Ага, благодеяние твоё велико, но сделай ещё больше; если я буду рассказывать, что в один день поспел из Арзиньяна в Тифлис, мне никто не поверит; дай мне какое-нибудь доказательство“.

Кадр 39

–Наклонись, – сказал всадник, – и возьми из-под копыта коня комок земли; и если не станут верить истине слов твоих, то вели к себе привести слепую, которая семь лет уж в этом положении, помажь ей глаза – и она увидит.

Кадр 40

Только поздно вечером Ашик-Нериб отыскал дом свой; стучит он в двери дрожащею рукою, говоря: „Ана, ана (мать), отвори, это я, твой странствующий сын, вернулся“.

Кадр 41

Слабый голос старухи отвечал ему: „Уходи, странник. Нет у меня сына. Вот уже семь лет как я от слёз потеряла зрение, когда оплакивала его гибель“.

Кадр 42

Напрасно он называл себя её сыном, но она не верила, и тогда он просит: „Позволь мне, матушка, взять сааз, что висит у тебя на стене, я слышал, здесь близко есть свадьба, сестра меня проводит; а если хоть одна струна порвётся — отвечаю моим имуществом“,— и передал ей суму с монетами.

Кадр 43

Магуль-Мегери в эту ночь должна была сделаться женою Нуршуд-бека. Сидя за богатою чапрой с своими подругами, держала в одной руке чашу с ядом, а в другой кинжал: она поклялась умереть прежде, чем опустит голову на ложе Нуршуд-бека.

Кадр 44

И слышит она, что пришёл незнакомец, который говорил: „Селям алейкиом! вы здесь веселитесь и пируете, так позвольте мне, бедному страннику, сесть с вами, и за то я спою вам песню“.—„Что ж,—сказал Куршуд-бек,—спой что-нибудь“.

Кадр 45

И странник запел: „Утренний намаз творил я в Арзиньянской долинє, полуденный намаз — в городє Арзерумє; перед захожденіем солнца творил намаз в городє Карсе, а вечерній намаз — в Тифлисє. Аллах дал Ашику крылья, и он прилетел на свадьбу Магуль-Мегери“.

Кадр 46

Тогда Магуль-Мегери бросила яд в одну сторону, а кинжал в другую.—Я узнала милый мне голос“,—сказала она; и, взяв ножницы, она прорезала чадру и бросилась на шею Ашик-Нерибу.

Кадр 47

Брат Нуршуд-бека выхватил кинжал, чтобы заколоть обоих, но Нуршуд-бек остановил его и сказал певцу: „Теперь видно, что ты Ашик-Кериб, но поведай, как же ты мог в такое короткое время проехать такое великое пространство?“

Кадр 48

— В доказательство истины, — отвечал Ашик, — сабля моя перерубит камень; если же я лгу, то да будет шея моя тоньше волоска; но лучше всего приведите мне слепую, которая бы семь лет уже не видала свету божьего, и я возвращу ей зрение.

Кадр 49

Сестра Ашик-Нериба, услышав это, побелела к матери.—„Матушка,—закричала она,—это точно брат мой и твой сын Ашик-Нериб“,—и привела старуху на пир свадебный.

Кадр 50

Тогда Ашик взял комок земли из-за пазухи, намазал матери глаза, и она прозрела. После этого никто не смел сомневаться в истине слов его, и Нуршуд-бек уступил ему безмолвно прекрасную Магуль-Мегери.

Кадр 51

В радости Ашик-Кериб сказал ему: „Послушай, Куршуд-бек, я тебя утешу! Сестра моя не хуже твоей прежней невесты, я богат: у ней будет не менее серебра и золота; возьми её за себя—и будьте счастливы, как я с моей Магуль-Мегери“.

Кадр 52

Конец Сценарий В. Савченко Редактор Н. Мартынова Художественный редактор А. Морозов Студия „Диафильм“, 1972 г. Москва, 101000, Старосадский пер., д. № 7 Цветной О-30 Д-288-72