Артиллерист-чапаевец

Кадр 1

О. ТИХОМИРОВ АРТИЛЛЕРИСТ- ЧАПАЕВЕЦ Художник Б. Малинковский

Кадр 2

В Риге живет бывший чапаевец Вольдемар Мартынович Пурмаль. Сейчас он полковник в отставке, кавалер многих орденов. С вами, ребята, он хочет поделиться своими воспоминаниями.

Кадр 3

Нас было три друга, три молодых солдата-латыша—Янко, Карлуша и я. В Москву мы попали в начале 1918 года—доставили орудия с германского фронта. Старая царская армия в то время развалилась, а новая еще не была создана.

Кадр 4

В полку нашем почти никого не осталось, поэтому он был вскоре расформирован. Дали нам на руки запасное обмундирование да немного денег из полковой кассы—и ступай кто куда хочет: фабрики и заводы стоят, кругом разруха, голод.

Кадр 5

Поехали мы в уездный город Николаевск. Думали там найти работу. И вот, помню, останавливает нас ночью чапаевский патруль: «Документы!»

Кадр 6

Достали мы свои бумаги и предъявляем. А на печатях двуглавый орел. Хоть и срезана была над его головами корона, да не обратил на это патруль внимания. «А, контра!— воскликнули чапаевцы.—В подвал их!»

Кадр 7

Наутро разобрались, в чем дело, выпустили. Когда накормили нас в солдатской столовой, мы спрашиваем бойцов, какую, мол, вы здесь службу несете. Они отвечают: «Поддерживаем революционный порядок в городе».

Кадр 8

«Может, и нас в отряд возьмете?» — спрашиваем. «Вон на доме видите флаг? Там штаб. Идите поговорите с Чапаевым».

Кадр 9

Приходим, открываем дверь. За столом сидит человек в папахе—что-то пишет. Мы громко докладываем: «Товарищ Чапаев, прибыли в ваше распоряжение!»

Кадр 10

Человек в папахе посмотрел на нас: «Что,—говорит,—шумите? Я писарь, а к Чапаеву пройдите в ту комнату».

Кадр 11

Мы—туда. И там сидит человек за столом, тоже какие-то пометки на листе бумаги делает. Мы переглянулись: опять писарь? Докладываем, но уже потише: «Товарищ командир отряда, прибыли в ваше распоряжение». Он молчит. Пишет.

Кадр 12

Мы снова: «Товарищ Чапаев, артиллеристы бывшей царской армии прибыли в ваше распоряжение!» Человек оторвал голову от бумаги. — «Артиллеристы?—И внимательно нас разглядывает.—Что ж так тихо докладываете… Артиллеристы мне нужны».

Кадр 13

Вышел он с нами к писарю, приказал: «Пиши записку Трисееву. Пусть проверит».

Кадр 14

Батарея чапаевцев в то время состояла всего из двух пушек устаревшего образца, без щитов. Командиром ее был Трисеев. Мы пришли на батарею, смотрим — возле первого орудия копается у прицела какой-то парень в фуражке.

Кадр 15

«Первое орудие, огонь!»—скомандовал Трисеев. Орудие молчит. У парня фуражка на затылок съехала, лицо красным стало.

Кадр 16

Командир батареи кричит: «Черт подери! Что тут такое?» А парень нам: «Я хоть и слесарь, но в этой штуке,—он щелкнул по прицелу,—не разбираюсь».

Кадр 17

Снова повторил командир координаты. Янко бросился к прицелу, установил все как нужно.

Кадр 18

«Первое орудие, огонь!» Я дернул за шнур. Рухнуло одинокое дерево, стоящее в поле.

Кадр 19

«Кто стрелял?»—прибежал Трисеев. Парень на нас испуганно пальцем показывает: «Эти вот, трое».

Кадр 20

«Молодцы! — заулыбался Трисеев.— Зачисляю вас в орудийный расчет».

Кадр 21

Самый первый бой, в котором мне довелось участвовать как чапаевскому артиллеристу, был бой за хутор Грязнов. К хутору мы подошли тихо, Чапаев развернул пехоту в цепь.

Кадр 22

Как открыли мы огонь по хутору, белоказаки в окна, двери повыскакивали. На коней—и без сёдел, без пик и сабель ударали в степь. Даже брюки свои с малиновыми лампасами оставили. Хутор—наш.

Кадр 23

А на станции мы захватили блиндированный поезд с четырьмя новенькими пушками и шестью пулеметами «максим». Эти пушки пополнили нашу батарею, ну а пулеметы были отданы пехоте.

Кадр 24

В июне 1918 года мы вели наступление вдоль железной дороги на город Уральск. Наступали белоказакам, как говорится, на самые пятки. И вот, помню, настигаем мы вражеский обоз. Меньше версты до него осталось.

Кадр 25

На степной дороге хорошо было видно последнюю повозку-рыдван с высокими бортами. Запряжён в ней был совершенно белый как снег верблюд. «Что за чудо?»—удивился Карлуша.

Кадр 26

Наши кавалеристы, чтобы отрезать обозу путь, поскакали в обход слева. А белый верблюд, несмотря на все старания ездового, продолжал идти шагом.

Кадр 27

Ездовой рассвирепел, схватил запасную оглоблю и принялся охаживать ею бедного животного.

Кадр 28

Белый верблюд тогда остановился и после минутной замнки, развернувшись на сто восемьдесят градусов, рысью понесся навстречу батарее нашего полка.

Кадр 29

Подскочив к упряжке первого орудия, он «проговорил» что-то на своем верблюжьем языке и стал, как вкопанный.

Кадр 30

В повозке оказались два раненых офицера, три ящика с патронами, винтовки и бочонок соленых арбузов.

Кадр 31

Трофеи и пленных мы передали в штаб полка, а красавца-верблюда с его огромной повозкой оставили у себя в батарее—пусть доставляет нам снаряды во время боя.

Кадр 32

Верблюда мы окрестили «Яшей-беленьким». Он стал у нас общим любимцем. Каждый хотел покормить его, напоить, дать что-нибудь вкусное. Яша к нам тоже привязался.

Кадр 33

Для него не стали выделять ездового: верблюд сам прекрасно усвоил свои обязанности и бесперебойно доставлял снаряды из обоза во время нашей стрельбы.

Кадр 34

И что удивительно: чем сильнее вела батарея огонь по белоказакам, тем быстрее, никем не понукаемый, совершал Яша свои рейсы от обоза к батарее и обратно.

Кадр 35

Так протекала безупречная служба Яши-беленького. Но однажды наш полк был внезапно окружен в степи белокаками. А наши обозы были отрезаны от боевых подразделений. Яша в это время как раз ушел в обоз за снарядами.

Кадр 36

Отражая атаки врага, мы почти полностью израсходовали снаряды. Положение становилось тяжелым. Яши не видно, а между нами и обозом, который тоже отбивался от казаков, носились небольшие группы белых.

Кадр 37

Мы то и дело оглядываемся: не покажется ли Яша? И вдруг кто-то закричал: «Бежит!» Смотрим: действительно, от обоза отделился рыдван нашего верблюда.

Кадр 38

Яша-беленький с высоко поднятой головой, широкой рысью несся к нам на батарею. Белые погнались за ним с криком и гиканьем. Один казак даже выскочил наперерез Яше, но верблюд сбил его вместе с лошадью мощной грудью.

Кадр 39

Тогда белые открыли по Яше ружейный огонь. Но тот все продолжал бежать рысью. И вдруг…

Кадр 40

…не дойдЯ до батареи метров триста, лёг.

Кадр 41

Затем встал, медленно подкатил нагруженный снарядами рыдван к батарее, снова лёг, хрипло прокричал: «Гр…гр… гр…»—и повалился на бок.

Кадр 42

Мы подбежали к нему: «Яша!.. Беленький!..» На черных глазах верблюда появились крупные слезы.

Кадр 43

Обливаясь кровью, он вытянул свои могучие ноги, еще раз поднял голову, посмотрел на нас и затих навсегда.

Кадр 44

Снарядами, которые он привез, отразили мы последние атаки белых…

Кадр 45

...а потом похоронили своего любимца на месте его гибели со всеми воинскими почестями, с трехкратным ружейным залпом.

Кадр 46

Художественный редактор В. Дугин Редактор Г. Витухновская © Студия «Диафильм» Госкино СССР, 1981 г. 101000, Москва Центр, Старосадский пер., 7 Д-133-81 Цветной 0-30